«...Он представил себе другое одиночество, еще более страшное, чем то, которое он когда-либо знавал на этой заброшенной ферме; ужасное, беспощадное одиночество межзвездных пустынь, мятущееся одиночество того, кто ищет какое-то место или живое существо...»
Никогда еще дорога в Сент-Меллон не казалась Евгению такой длинной. Ему не терпелось доставить в «Лиловый лотос» последнее письмо Тонечки: пусть эсперы скорее узнают, что ее открытие не пропало безвозвратно вместе с дневником!
Для спешки была еще одна причина... но о ней он боялся даже размышлять — чтобы Юля не уловила случайно его эманацию!
После трагических событий вокруг «Лотоса» распад его был неминуем — однако новая находка могла несколько продлить существование общины. Непонятно, нужно ли это было эсперам — но это было очень нужно Евгению: он надеялся за оставшееся время еще сильнее сблизиться с Юлей, чтобы она сама захотела остаться с ним, когда все закончится...
Евгений то и дело искоса поглядывал на дремавшую в соседнем кресле Юлю: не замечает ли она его «крамольных» мыслей? Еще обидится, заподозрит в нечистых намерениях! И без того она откровенно сомневалась, стоит ли передавать Сэму письмо. «Понимаешь, оно притянет его к прошлому. Не знаю хорошо ли это...» Евгений убедил Юлю, что утайка информации, тем более столь важной, в любом случае будет еще хуже. Она согласилась — вслух согласилась, по крайней мере. Но сейчас, глядя на тревожное даже во сне лицо Юли, Евгений понимал, что все не так просто... да, но что с того? Конечно, причины для волнения есть — но неужели можно всерьез думать о том, чтобы не передать письмо?!
...Едва выйдя из самолета, Евгений посмотрел в сторону вертолетной стоянки на краю летного поля, где стоял его «Алуэтт». Юля проследила за его взглядом.
— Ну что, — ехидно прокомментировала она, — новый аллегорический сюжет: «Любопытство, побеждающее вежливость»? Точнее, уже победившее... Я должна как можно скорее передать Сэму письмо, а все остальное потом?
Евгений отчаянно смутился:
— Ты что, хотела еще зайти ко мне? Ну, пожалуйста...
— Нет, — вздохнула Юля, и в ее голосе послышалась какая-то странная то ли досада, то ли усталость. — Это я так, вредничаю... Полетели!
...Они попрощались у переправы — это уже становилось привычным. Юля аккуратно спрятала письмо в карман куртки, чуть улыбнулась Евгению и, не дожидаясь просьбы, пообещала, что дня через три-четыре обязательно позвонит. Она понимала: реакция на письмо Сэма (да и не только Сэма — все в «Лотосе» будут потрясены!) не может не беспокоить Евгения...
Вернувшись домой, Евгений сразу позвонил своим агентам в больнице и в поселке и попросил их повысить внимание и докладывать каждый день даже о самых ничтожных изменениях в поведении эсперов. Впрочем, первые доклады можно было ждать только на следующий день, когда в больнице появится очередная смена из «Лотоса». Евгений сгорал от нетерпения, но поторопить время не мог...
На следующий день пришло долгожданное сообщение: работающие сегодня Дэн и Инга держатся совершенно как обычно — ну, разве что чуть более задумчивы... И это все? Евгений разочарованно понял, что придется запастись терпением, а пока заниматься текущими делами.
В основном следовало подготовить район к смене куратора. После распада «Лотоса» Евгений не собирался здесь оставаться: работа уже не будет такой интересной, и здесь вполне справится какой-нибудь менее квалифицированный стажер. Заботясь о своем последователе, Евгений хотел передать ему все материалы в идеальном порядке (а не так, как он сам получил их когда-то от Ананича!)
На следующий день агент сообщил потрясающую новость — Сэм появился в больнице! Изрядно рассеянный и мрачный, но вполне работоспособный... Неужели письмо подействовало, и он начал возвращаться к жизни? Евгений так обрадовался, что едва не пропустил мимо ушей, что Сэм работает в паре с Юлей. Значит, она наверняка позвонит сама и все расскажет!..
Евгений ждал ее звонка весь день и к вечеру даже начал беспокоиться. Но когда он сам набрал номер больницы, дежурная сестра ответила, что эсперы уже ушли...
Евгений сразу погрустнел. Жаль, но видимо, Юле не удалось позвонить ему так, чтобы Сэм не слышал разговора. Ну что же, может, позвонит завтра из поселка...
Но и на следующий день звонка не было — агенты сообщили, что в поселок приходил только Роман. Что случилось? Неужели письмо вызвало в «Лотосе» что-то такое, о чем даже Юля не хочет рассказывать? Но Сэм вроде бы приходит в себя, что еще может быть? Или дело не в Сэме?..
Еще через день, узнав, что Сэм и Юля снова работают в больнице, Евгений не выдержал и позвонил сам.
