Царевич бросил сочувственный взгляд на багинотца, дрожащего как осиновый лист под ветром-костоломом, и с сомнением повел затекшими от затянувшегося неподвижного напряжения плечами.
– А… стоит ли сейчас?
– Потом, может, некогда будет, – резонно возразил отряг.
– И некому, – замогильным голосом, исключительно из хулиганских побуждений, добавила Сенька, шкодно исподтишка косясь на проводника.
Гуго вздрогнул.
Иванушка, сраженный наповал такими убойными аргументами, набрал полную грудь воздуха вперемежку с промозглым туманом, и начал потусторонним, чуть подвывающим голосом, изо всех сил подражая деду Голубу – самому лучшему рассказчику страшных историй на его памяти:
– Жуткая беда эта приключилась в Восточном Узамбаре, в королевстве тогда еще многочисленных рогатых обезьянолюдей Мнонга Нонга. Ничто в их так внезапно оборвавшейся истории не предвещало кровавых, леденящих душу и кровь событий…
– А, м-может, л-лучше п-п-п-п-про д-дождь?..
Но еле уловимый шепот багинотца пропал втуне: дорвавшегося до пересказа любимой книжки Иванушку могли остановить теперь только все стихийные бедствия Белого Света вместе взятые.
– …Но однажды достопамятным злосчастным утром, проклятым позже в беззвездную туманную полночь последним шаманом Нонга до скончания Света и Тьмы…
– …а л-лучше п-про с-с-солнце…
– …и настал черед содрогнувшегося от ужаса солнца озарить обреченный мир…
– …и-или г-град-д-д-д-д-д…
– …на беззащитную землю баобабов и рододендронов на ядовитых крыльях погибели опустился багровый туман…
Продолжить царевичу всё-таки не дали.
– Там… находится… – глаза Адалета распахнулись, и палец его величественно устремился направо. Торжественность момента была подпорчена не успевшей отскочить с траектории его перемещения каменной стеной.
– Кабуча бука мача карача кукарача чучундло!!!..
– К…кт…то?.. – тихо-тихо прошептал Гуго и, словно вдруг лишившись последней стойкости заодно с устойчивостью, обессиленно навалился на Олафа.
– За ним! – свирепо потрясая зашибленной конечностью в холодном, как ледяной компресс, воздухе, прорычал чародей.
В руке его сверкнул золотистой смертоносной молнией посох.
Отряд, не задумываясь, рванул с места в карьер в обход свинарника. Багинотец, кратко помучавшись перед дилеммой, идти навстречу неизвестному убийце или остаться и подождать, пока неизвестный убийца сам придет к нему, жалко пискнул, бросился вдогонку и с разбегу налетел на Адалета.
– Не мешайся под ногами, – сквозь зубы рыкнула Серафима. – Прикрывай тылы.
– Я… – не успел начать проводник, как чародей поднял посох, давая сигнал остановиться.
– Я его потерял… – насупился маг, яростно ожег взглядом скукожившегося проводника, и вдруг пристально уставился куда-то налево. – Но кажется, он должен быть… там… Погодите…
– Сейчас как выскочит, как выпрыгнет… – жутким шепотом с подвываниями предрекла царевна и стрельнула в багинотскую сторону лукавым оком.
– Я понял, – быстро проговорил Гуго и проворно переместился на правый фланг. – Я всё понял. Он там. Я здесь. Я не буду мешаться. Я подожду ту…
Огромная черная башка с оскаленными зубами и горящими черным огнем глазами материализовалась из белой стены густого, как сметана тумана прямо у его носа.
Из пыхнувшей жаром глотки вырвался то ли хрип, то ли рык…
Начисто заглушенный душераздирающим воплем, вылетевшим из измученной груди багинотца.
Как вихри, как ураганы обернулись охотники за туманом-убийцей со сталью и магией наготове, но было слишком поздно… Звук удаляющихся с невероятной скоростью шагов растаял в белесой мгле в мгновение ока.
Оставив их наедине с немало изумленной и гораздо больше оскорбленной в лучших чувствах беглой кобылой проводника.
Немного придя в себя после истеричного ржания, ни одной лошади Белого Света и не снившегося, истребители тумана принялись оглядываться по сторонам. Не требовалось оккультного вмешательства готового метать громы и молнии волшебника, чтобы понять, что ни слуху, ни духу багинотского не было в радиусе трех километров.
Царевна утерла рукавом глаза, деликатно откашлялась в кулак и тронула мага-хранителя за рукав.
– Можно неприличный вопрос? Это ты…
Адалет гневно насупился, надул щеки и яростно дернул бородой.
– Магия, поясняю для профанов, фамилии не выдает!
– Думаешь, у нее есть фамилия? – рыжие брови отряга поползли изумленно вверх.
– Думаю, что если хоть кто-то постоит на страже, пока я буду в трансе, это принесет гораздо больше пользы, чем пустая болтовня, которой кое-кто здесь очень горазд заниматься!
– Да, конечно, – чувствуя смутно свою вину в произошедшем, поторопился согласиться Иванушка. – Мы снова будем искать…
– Мы будем искать путь назад, – хмуро процедил чародей. – На сегодня с меня достаточно.
– А как же Гуго? – не унимался царевич. – Он же заблудится без нас?
– Ты думай, как бы мы не заблудились без него, – охладила Серафима пыл заботливости супруга. – Тоже мне… В одну сторону довел, а в другую… Полупроводник, через пень его в колоду…
– Тс-с-с-с!.. – сделал страшные глаза конунг и молча указал на старика, застывшего с выражением неземного спокойствия на лице.
