Рука мага непроизвольно и с сомнением потянулась в его же маговы тылы, довольно быстро вернулась, и безнадежно махнула.
– Веди сюда.
С помощью юного конунга волшебник неуклюже взгромоздился в пропитавшееся влагой седло и закряхтел с видом великомученика на костре, тщась устроить поудобнее часть тела, сурово пострадавшую во время утреннего перехода. Посох в ожидании возобновлении марша завис справа от него, невозмутимо указывая куда-то в серую мглу.
– Ну, пошла, – придя к выводу, что ноги донимают его всё же больше, раздумал слезать и ворчливо буркнул чародей.
Олаф взял лошадь под уздцы, лукоморский авангард выдвинулся вперед, почти за грань видимости, и отряд тронулся в путь, терпеливо указываемый ажурной костью.
Адалет время от времени отрывисто корректировал курс.
– Прямо… прямо… левее… правее…
Минут через пять Серафима встревоженно потянула носом.
Удушливый дух гнилой сырости и тлена, проходившей в гамме ароматов лишь второстепенной нотой на фоне других запахов, неожиданно усилился и теперь настойчиво и нагло лез в ноздри, перебивая все остальные – мокрой земли, травы, цветов, соседней фермы…
Что-то сдохло? Или у них тут кладбище неподалеку? Или бойня? Или, не приведи проводник, топь? Хелов багинотец…
Ощущение промозглого холода усилилось.
Царевна передернула плечами, тронула за локоть супруга и поделилась опасениями.
– Как бы в болото не вляпаться.
– Уг-гу… – согласился тот, без остановки прощупывая настороженным взглядом мутную белесую мглу.
– Осторожнее надо.
– Уг…
– Смотри, смотри!.. – вдруг обрадованно воскликнула и не дала ему договорить Сенька. – Туман редеет!
– Где? А, точно!..
Клубы цвета и запаха очень давно прокисшего молока нежданно расступились, от ветра ли, или по какой иной причине, и сквозь открывшееся окошко метрах в двадцати слева на мгновение стала видна дорога.
– Адалет! Олаф! Скорей туда!..
– Идите на голос!..
И не дожидаясь, пока арьергард догонит их, лукоморцы бросились вперед, пока каприз природы или вышних сил не закрыли так щедро подаренный торный путь к теплу и отдыху.
– Серафима?..
– Иван?..
– Вы куда?! Направо надо, направо!..
– Какая муха их укусила… – рассерженно пробормотал Олаф. – Куда вот они?! Без меня-то?!
Беспомощно оглянувшись на остановившуюся вдруг кобылу и стоически удерживающегося в седле мага, он рыкнул неразборчиво, но гневно что-то отряжское себе под нос, дернул поводья и перешел с шага на трусцу.
Кобыла сделала шаг и остановилась снова, будто приросла к топкой земле.
– Иван? Серафима? – взволнованно выкрикнул конунг так, что эхо, преодолев пространство и простор, отразилось от оставшейся далеко за спиной скальной стены.
В ответ – тишина…
Не теряя больше времени, отряг бросил буксируемый груз, выхватил из-за спины второй топор и рысью, способной посрамить любого скакуна, бросился в том направлении, где полминуты назад исчезли его друзья.
– Ну, иди же ты, скотина глупая, иди! – волшебник негодующе перехватил посох правой рукой и ударил отчаянно хлюпнувшими сапогами в конские бока.
Эффект это произвело самый неожиданный.
Флегматично до сих пор стоявшая лошадь дико заржала, взбрыкнула, в несколько гигантских скачков настигла застывшего внезапно в неподвижной растерянности Олафа, ловко обогнула его и скрылась в тумане – только хвост мелькнул. Ласточкой вылетевший из седла при последнем маневре Адалет самортизировал о грудь юного конунга, и оба они кубарем, в сплетении рук, ног, топоров и плащей повалились на землю. Ругаясь, как сто тысяч колдунов, старик ухватился за посох, попытался встать, наступил на подол и растянулся в грязи, вскользь заехав Олафу локтем в глаз.
– Ой…
Это был первый звук, услышанный из уст отряга с тех пор, как он кинулся вслед за пропавшими, но такие мелочи мага-хранителя сейчас не волновали.
– Помоги мне встать, не лежи просто так!!!
Словно очнувшись от смурного сна, отряг зашевелился, затряс исступленно головой, защупал лихорадочно и бестолково по траве руками в поисках оружия, но первое, на что он наткнулся, был маг.
– Встать помоги!!! – гаркнул Адалет так, что остатки ступора вмиг покинули замутненный мозг молодого воина, и тот вскочил, готовый к бою – топор в одной руке, чародей – в другой.
Вывернувшись из оставшегося в железной хватке Олафа плаща, старик торопливо выкрикнул заклинание, и посох, выскользнувши из его руки, ткнул наконечником куда-то вперед и влево.
– Они там! – выкрикнул маг, выхватил из воздуха посох и, зажав его подмышкой подобно копью, бросился в указанную им же сторону. Отряг, ревя во всё горло боевой клич своего рода и размахивая топорами, сломя голову кинулся за ним.
