– Я не забывал их ни на миг, – тяжело, с расстановкой, настоянной на сдерживаемых годами чувствах, проговорил визитер.
– И чего же касался твой презент? – любознательно прищурился Адалет.
– Возвращения Гаурдака.
– Что?!..
Будто не слыша потрясенного восклицания учителя, Огмет продолжал:
– Нищий пророк, как это ни странно, говорил стихами… и, конечно, на своем языке… но я перевел их. Если хотите – я их прочту вам.
– Нет!!! – как ужаленный подскочил волшебник. – Нет!!! Ни за что!!!
– Но?!.. – изумление и шок гостя были почти материальными.
– Нет, милый мой мальчик, нет… – Адалет умоляюще заглянул в расширившиеся от удивления глаза ученика. – Что угодно… только не это… Я помню твои юношеские вирши… даже мой прогрессирующий склероз в этом мне не спасение… поэтому ради всего святого прошу тебя… Читай подстрочник.
Пылая щеками от стыда и обиды, Огмет втянул голову в плечи, собрался с духом и начал речитатив глухим безэмоциональным голосом, словно проговаривал эти строки вслух и про себя уже многие тысячи раз:
– Восстанет Гаурдак, пожиратель душ, в том году, когда волк взлетит, чтобы лягушка смогла взять меч, когда молния поразит змею, и морской орел станет клевать пшено, когда…
– А дальше? – старик нетерпеливо поторопил драматично умолкшего на половине предложения посетителя.
– Дальше он умер, – ссутулился и бесцветным голосом проговорил Огмет. – И не успел закончить. Не то, чтобы я понимал хоть слово, хоть полслова из того, что он сказать успел…
– Ну это-то как раз элементарно, – Адалет встал и, торжествующе потирая руки, пружинистой походкой, словно не было позади суматошного дня и бессонной, выматывающей ночи, триумфатором прошелся по комнате.
– Элементарно? – недоверчиво взглянул на него ученик.
– Конечно! Зная некоторые подробности родословной своих подопечных, и принимая участие в определенных событиях, расшифровать абракадабру твоего покойного бхайпурца даже не просто, а очень просто!
– Вы это серьезно?.. – как завороженный, как кролик за взглядом удава, как нитка за иголкой Огмет поднялся с измятой кровати и шагнул к Адлету. – Вы это… вправду серьезно?!
– Ну естественно, о мой скептичный, недоверчивый студент, – снисходительно усмехнулся старик. – Слушай и запоминай, если негде записывать. Свой блокнот я тебе не дам. Тем более что, кажется, опять его где-то посеял. Ну ничего. Осенью взойдет!
– Да?.. – затаив дыхание, прошептал Огмет.
– Волк – это родовое имя супруги Ивана Лукоморского, – величественно принялся загибать пальцы чародей. – Когда я превратил его в лягушку чтобы украсть из дворца, она на ковре-самолете догнала нас и помогла снять все недоразумения. Это про летающего волка и лягушку с мечом. Теперь змея и молния. Змея – это отряжский бог Падрэг, хитростью узурпировавший власть среди богов. Молния – символ наследника их нового верховного бога Мьёлнира. Который, естественно, подлеца победил. Морской орел с пшеном – это еще проще. После восхождения Мьёлнира на престол в Хеймдалле – стране богов – воинственные прежде отряги… их герб – морской орел, естественно… перешли на торговлю, рыболовство и исследования дальних земель. Вот и всё!
– Всё?.. – недоверчиво проговорил Огмет и распрямился, улыбаясь и как будто начиная наполняться ликующим внутренним светом. – И его предсказание значит, что этот год… в этом году… и вправду…
– А я что говорил!!! – с предельно самодовольным видом, хоть и не без труда, Адалет заложил коротенькие ручки за спину и, пританцовывая, продефилировал от окна к двери и обратно. – А вы не верили!!!
Ученик опустился перед магом-хранителем на одно колено.
– Я всегда вам верил, учитель.
– Ну, пОлно, пОлно… – растроганный, старый чародей смущенно похлопал молодого коллегу по плечу. – Нечего мне тут изображать… возвращение блудного попугая… Вставай, парень, и иди будить своих товарищей. После завтрака, если ты помнишь, у нас по плану развлечения!
Адалет немного ошибся в этот раз – развлечения у них начались сразу, как только они открыли заблокированную на ночь заклинанием дверь.
Во первых рядах, с умоляюще заломленными руками и двумя десятками вооруженной до зубов стражи за спиной их встретил Август Второй и потребовал поклясться не полученным еще гонораром, что они не планируют сбежать и оставить Багинот на растерзание черным кровопийцам.
Вторым эшелоном расположился мастер Карл с супругою и выводком отчаянно голосящих наследников и наследниц и призвал в помощники совесть его премудрия, потому что после неведомых ночных оккультных экспериментов в комнате тринадцать половина кухонной утвари превратилась в сороконожек, столы и скамьи в общем зале – в каучуковых собачек, зайчиков и белочек, зеркало у стойки – в вертикальный пруд с перманентым штормом, продукты принялись играть в салочки в кладовой, сбивая с ног поваров, а оставшаяся половина котлов, половников и мисок просто разбежалась от такого шума и гама, попряталась, дрожа, по углам и подвалам, и теперь их не могут выманить даже на молоко и вчерашние пирожки.
