Пожалуй, эта сценка отбила у команд желание "пускать слезу" на весь следующий сезон. Но уже через год рецидивы не заставили себя ждать. Проблема в том, что пафос имеет необыкновенную притягательность и для драматурга, и для постановщика. Тем более – в КВНе, где измученные придумыванием шуток авторы не прочь пустить слезу в порядке расслабления. К тому же придумывается пафосный эпизод, как правило, независимо от остальных блоков программы и сам по себе может смотреться достаточно симпатично. А потом он вполне бездумно "пришивается" в качестве апофеоза в финале программы, вызывая у зрителей как минимум недоумение.
Так что же делать? О чем же можно говорить в КВНе? (Здесь важно не путать сверхзадачу с темами реприз. Каждая конкретная реприза, как мы уже говорили, может быть практически о чем угодно. Просто чем острее тема, тем осторожнее и тщательнее должна быть проработка. Но в данном случае мы говорим о выступлении в целом, то есть о сверхзадаче).
Начнем с того, что "абсурдность существования" так или иначе входит в "сверхсверхзадачу" любого КВНовского выступления, поскольку парадоксальное мышление уже само по себе является следствием этой самой "абсурдности". Обреченность попыток воплотить абсурд в качестве сверхзадачи КВНовского выступления мы, надеюсь, уже объяснили.
Что же касается "пафоса", то принципиальных возражений против серьезных мыслей в КВНе никогда не было и быть не может. В лучших выступлениях лучших команд не раз встречались примеры и возвышенной лирики, и откровенной гражданственности. Другое дело, что "высота", которую вы намерены набрать в апофеозе, должна быть тщательнейшим образом соразмерена с характером всего предыдущего выступления. Поэтому, как мы уже, собственно, говорили, достаточно высокая философия возможна, как правило, лишь в ДЗ. Так, знаменитая новосибирская "новогодняя песня", приведенная в предыдущей главе завершала очень идеологически насыщенное домашнее задание, в котором была и ностальгия по "романтике 60-х", и жесткая пародия на приватизацию, и горько-смешной диалог советского и американского Дедов Морозов. Если же учесть, что финал 1991 года игрался через три дня после распада СССР, то становится понятным, что в тех условиях гражданственный апофеоз был не только оправдан, но и необходим.
Однако, слава Богу, не все КВНы играются в переломные моменты истории. Так что же делать, на что ориентироваться в поисках сверхзадачи в обычной игре и в обычном конкурсе?
Проще всего, если конкурс выдержан в "монотеме". Тогда, понятно, сверхзадача логично вытекает из этой самой темы.
В домашнем задании сборной Израиля (1993) школьники после выпускного бала выбирали свой жизненный путь. Понятно, что недавних эмигрантов больше интересовала не будущая профессия, а страна, в которую следует поехать.
Но в конце выходил совершенно непародийный герой, который заявлял:
– А я никуда не собираюсь. Потому что для того, чтобы быть человеком, совершенно необязательно куда-нибудь ехать.
А главный герой отвечал:
– Но ведь совершенно не обязательно и оставаться…
И все! И все ясно!
Вообще, в КВНе чаще всего сверхзадача укладывается в какую-то одну, причем непременно ироничную фразу. Найти ее бывает непросто. – может быть, это вообще самое сложное, что есть в написании сценария. Зато будучи точно найденной по мысли и изящно сформулированной, эта фраза стоит многих реприз!
Предыдущий пример относился к классическому "театральному" ДЗ, которые в наше время уже не столь часто встречаются. Но в любом случае самая распространенная "блочная" структура конкурса скрепляется неким драматургическим или просто смысловым шампуром. В этом случае формулировка сверхзадачи, разумеется, вытаскивается из этого самого шампура.
В качестве одного из самых простых и откровенных примеров блочной структуры можно привести полуфинальное ДЗ 1994 года команды КВН ХАИ на тему "Красная книга". В нем вообще не было рамочного сюжета. Шампур создавали просто двое ведущих, рассказывавших "историю человечества", на которую, собственно, и нанизывались блоки. И апофеоз обозначался тоже вполне повествовательной фразой одного из ведущих, означающей в то же время некий логичный итог "истории":
– И тогда настанет этот день, и соберутся люди и звери, и усядутся за одним столом, и забухают беспробудно. И в разгар этого сумасшедшего веселья ввалится в этот мир огромное счастье. Верхом на Стеллеровой корове!
Стоит обратить внимание, что в этом случае сверхзадача была, в общем-то, настолько проста, что ее апокрифичность специально пришлось подчеркивать "высоким литературным стилем", замешанным на легком жаргоне сдобавочкой неожиданной по образу, но абсолютно точной по смыслу "Стеллеровой коровы".
Узелок завяжется…
