Карта, как правило, фиксирует официально принятые формы топонимов, не всегда совпадающие с теми, которые употребляет местное население. Например, люди, живущие в городе Давид-Городок или вблизи него, называют его просто Городок. Так получается разрыв между топонимическим контекстом географической карты и составом топонимов в речи местного населения, причем па мостах многое часто меняется, а на карте продолжает оставаться в прежних формах, отходя, таким образом,; от реального употребления.
Ю. А. Карпенко пишет: «Локализованность топонимов означает, что их действительным контекстом является территория»г. Территориальная их закрепленность особенно ощутима там, где в говорах местных жителей наблюдаются более или менее явственные различия. Вместе с говорами, от села к селу, меняются и формы, в которых употребляются топонимы, например, Ивановка и Iванiвка, Заречье ж Зарiчча. На многих территориях топонимы существуют в двух и более формах, например, в русской и украинской: Рассвет и Свгтанок, Бугский лиман и Бузъкий лиман.
Поскольку названия географических объектов складывались веками, на любой карте неизбежно присутствуют слова, созданные в разные эпохи, в разных языках и связанные с самыми разнообразными сферами человеческой деятельности. Среди них есть слова, постепенно сформировавшиеся в своем языке в ходе его развития, и слова специально созданные для наименования именно данного объекта, слова, заимствованные из других языков, и слова, унаследованные от народа, обитавшего на данной территории в прошлом. Попадая на географическую карту, слово порывает с породившей его лексической системой и включается в иную, топонимическую, систему, с другими условиями существования, иными способами организации элементов, новыми параметрами, определяющими ее жизненность. Такой перенос слов из одной системы в другую нередко полностью меняет их судьбу в языке. Попавшее на карту слово переживает свою эпоху, теряет связь со временем, становится своеобразным двойником живого слова. Одно и то же слово может претерпеть значительные изменения в речи жителей отдельных территорий. Помещенное на карте слово сохраняется в неизменном виде. Находящиеся на карте названия, возникшие в разные эпохи, делаются в речи одного языкового коллектива словами одной эпохи, употребляющимися одновременно.
Попавшее на карту слово хранит культурно-историческую информацию о своей эпохе, однако для местного населения оно просто именует географический объект и отличает его от соседнего. Для историка и географа оно не просто слово-название, но и часть номенклатуры, этикетирующей предметы, которыми они занимаются.
Проблема выбора и подачи слов на географической карте составляет автономный раздел прикладной науки, подведомственный лингвистам. Поэтому хороший картосоставитель должен быть одновременно и языковедом. Все дальнейшее изложение будет посвящено лишь языковедческому аспекту географических названий. Они будут представлены как особые слова, с особой историей и особой судьбой. Но прежде необходимо остановиться на именуемых с их помощью объектах.
Все окружающие нас вещи имеют свои названия. Не получает названия лишь то, что невозможно вычленить из непрерывно сменяющего друг друга многообразия форм, что не обращает на себя внимания, для чего трудно или вообще невозможно подобрать словесное обозначение. Имеют названия и географические объекты – неодушевленные природно-физические или рукотворные «предметы» с фиксированной локализацией на земном шаре, от самых крупных (континентов и океанов) до мельчайших (отдельно стоящих домов, садов, колодцев).
В отличие от обычных предметов географические объекты получают названия двух типов: общие, вводящие их в систему определенных понятий (гора, река, город, село), и индивидуальные.
Индивидуальные названия даются каждому географическому объекту в отдельности: города Тула, Калуга, Липецк, Тамбов, реки Унжа, Ветлуга, Керженец, горы Эльбрус, Казбек, Ушба. Индивидуальное название нельзя переместить с одного объекта на другой, т. е. нельзя Тулу назвать Калугой, а Эльбрус – Казбеком. И если даже в переносном значении мы можем сказать Гималаи мусора или Эверест опилок, то употребляем в этих случаях топонимы не в географическом значении, а лишь имея в виду величину объекта, названного ими.
Общие названия объединяют географические объекты с любыми другими вещами реального мира. Они выражены с помощью имен нарицательных, которые, называя, классифицируют и даются всем однотипным объектам, обладающим определенными характеристиками. Так, остров – это любая суша, омываемая со всех сторон водой, от больших островов типа Гренландии или: Мадагаскара до крошечных, представленных небольшими песчаными отмелями или группой камней, торчащих из воды.
