Плотина поднималась все выше. Особенно торопились гидромеханизаторы. Руководитель треста «Гидромеханизация» москвич Николай Алексеевич Лопатин, еще недавно рядовой инженер на Мингечаургэсстрое, днем и ночью не покидал стройки.
Николай Лопатин, высокий, крепкий человек с русыми волосами, ставшими от немилосердного мингечаурского солнца совсем белесыми, вспоминает о временах, когда в Мингечаурской горловине появились первые строители. Вначале люди жили во временных бараках и палатках. Воду для питья брали прямо из Куры. Самыми страшными врагами были комары. Они тучами летали над поселком, проникая даже сквозь густые металлические сетки окон.
— Первое, что необходимо сегодня, — сказал он, — до весеннего паводка преградить путь Куре. Обузданная река, создав водохранилище, пройдет по донным трубам, а далее — в свое русло.
Строителям предстояла сложная работа: затопить Самухский лес. Густые заросли кустарника и карагача не представляли ценности как строительный материал. Жаль отдавать водам Куры зеленый заслон, но что поделаешь, если на сравнительно небольшой территории, зажатой в горах и единственно пригодной для затопления, возник дремучий Самух?! «Ничего, — решили строители, — будет вода, появятся молодые леса, новыми кронами зашелестят деревья». Так была решена судьба Самухского леса, выкорчевка которого обошлась бы слишком дорого.
…Состав за составом подходят к сбросному колодцу поезда с гравием, добытым у Боз-Дага. Производитель работ Ахмед Мамедов, пришедший на стройку после демобилизации из армии, внимательно следит за работой пульпопровода. Слышно, как гравийная масса, ударяясь о металл, стремительно мчится к плотине. Мониторщики ловко направляют рвущуюся с огромной силой струю воды, кубометр за кубометром сбрасывая грунт в фильтры. Сотни людей управляют экскаваторами, бульдозерами, заканчивая последние приготовления у котлована.
Мингечаур, как и многие наши важные стройки, привлек к себе энтузиастов со всех концов страны. Люди, обучаясь, строили, а строя, учились. Только одна Мингечаурская школа механизации выпустила тысячи специалистов для гидроузла. А сколько всевозможных курсов, технических и иных кружков появилось на всех участках строительства?!
Если Мустафа Джафаров пришел на строительство из соседнего селения, то юноша Григорий Кобзев прибыл сюда из соседней республики. До этого он работал трактористом в одном из совхозов в Армении. В Мингечауре поступил на электроэкскаваторные курсы, стал помощником машиниста, потом машинистом первого класса. Братья Василий и Михаил Макаровы тоже приобрели специальность и отлично работали на мощных шагающих экскаваторах. Здесь, как в свое время и на строительстве Комсомольска, можно было встретить свои «землячества» — сафаралиевцев, агдамцев, шамхорцев, нухинцев — по имени районов республики, пославших людей на стройку.
…Строители, монтажники, водолазы особенно энергично трудились в дни, когда весенний паводок уже шумел где-то близко от Мингечаура. На помощь строителям пришли учащиеся.
Рев разбушевавшейся Куры, шум камней, треск несущихся с большой скоростью вековых деревьев уже слышны были совсем рядом. Школа разделилась на группы, помогая строителям. Десять дней в три смены одни укладывали последние кубометры бетона, другие убирали из района затопления старые бараки, конторы, диспетчерские пункты. Не хватало бетона для закрытия донных труб — и тогда тридцать пять юношей отправились на бетонный завод. Ведра, корзины, бадьи передавались из рук в руки и по живому конвейеру направлялись к перемычке. Многие работали по колено в воде, не страшась ледяного стремительного потока, сбивавшего с ног.
…Тысячи строителей застыли в ожидании. Разгневанная Кура, встретив неожиданное препятствие, обдавала людей пеной и брызгами; стволы деревьев, вырванных с корнем, налетали друг на друга и, сталкиваясь, искали выхода из западни; валуны зло стучали о стенки могучей плотины и беспомощно опускались на дно. Все шире и шире становилось море, покрывая вековой Самухский лес.
Весельная шлюпка скользит по безбрежной голубой глади моря, протянувшегося в длину на десятки километров. Кое-где из воды на месте бывших лесных сопок торчат кроны деревьев. Птицы с хлопотливым гомоном садятся на ветви, отыскивая свои гнезда. Вдруг между ветвей мы видим любопытную картину: на верхушке притаилась белка, а рядом большая змея, с удивлением смотрит на лодку. На соседнем дереве, жалобно прижав ушки, устроилось семейство «косых». Трудно догадаться, как зайчата забрались на деревья, спасаясь от наводнения. Чуть подальше в воде проплыли две туши.
— Смотрите, смотрите! — воскликнул рулевой, — Медведь и дикий кабан приближаются к берегу, чтобы укрыться в пещерах Боз-Дага.
Был уже вечер, когда мы возвращались из поездки по Мингечаурскому морю. На новой пристани, несмотря на поздний час, стоял шум стройки, а вдали тысячами огней сверкал город Мингечаур. Прошло немного времени, и воды Куры дали жизнь турбинам, от которых по высоковольтным линиям во все концы республики потекла могучая электрическая энергия.
