В ней, в частности, подробно рассказывается о возмездии, настигшем военных преступников — предателей и палачей Комаричского подполья, руководимого Павлом Незымаевым и Александром Енюковым. В разные годы были разысканы и сурово наказаны председатель военно-полевого суда над незымаевцами и заместитель «комбрига» Каминского С. В. Мосин, начальник и комендант Локотской тюрьмы Г. М. Иванов-Иванин и Д. Ф. Агеев, каратели В. В. Кузин, П. Л. Морозов, группа следователей-садистов.
Платный агент германской контрразведки, сотрудник «Виддера» изувер Шестаков (он же Арсенов, Михайлов, Деошеску) бежал с гитлеровцами в Померанию, затем был переброшен ими в Берлин и Австрию, откуда тайно перебрался в Румынию. Там он был разыскан уже упомянутым ранее чекистом В. А. Засухиным и по приговору Военной коллегии Верховного Суда СССР расстрелян.
Для военных преступников — изменников и предателей — нет срока давности за совершенные преступления. Их ждет неотвратимое возмездие.
Москва 1941 года… Сколько лет прошло с тех пор, но ни время, ни события не в силах выветрить из памяти горечь первых опаленных войной дней…
Затемненная, настороженная столица. Вой сирен, разрывы авиабомб, отблески пожаров. Баррикады, надолбы, ежи.
Фашисты за Окой, за Нарой, в Истре, Дмитрове, Клину, Можайске, Малоярославце, под Химками. Они обложили столицу с юга, запада, северо-запада, рассматривая в бинокль Кремль и готовясь к последнему прыжку.
Вспоминая те суровые месяцы битвы за Москву, я вижу перед глазами полки и дивизии, отряды новобранцев и ополченцев, сдерживающих бешеные удары танков Гудериана и группы армий «Центр», утомленных бессонницей московских рабочих, женщин и подростков, склонившихся над станками или сооружавших баррикады и надолбы в Сокольниках, на Садовом кольце, заставе Ильича, Ленинградском проспекте; москвичей-разведчиков и партизан, рейдировавших по вражеским тылам. Все они, не щадя жизни, стремились к одной цели — спасению Москвы. Так было. Народ шел на огромные жертвы и победил.
