– Эти сделают то, что я им скажу! – огрызнулся Эдвард. – Ну, и по какому поводу бунтуем? Больше еды хотите? Или час-другой дневного света?
– Больше еды нам точно понадобится, – Уильям подал знак своей армии.
Первые ряды ничейников расступились, и вперёд выступили пятеро преображённых жителей Идеала. Они сняли очки с розовым напылением, бросили их на землю и растоптали.
– Вы украли у нас годы жизни и разбили наши семьи! – прогремел Билли. – Больше вы от меня ничего не получите. Если придётся, я умру, сражаясь за эти улицы!
Эдвард вдруг помрачнел и оглянулся на Джорджа. Высокий брат сжал кулаки и шагнул навстречу ничейникам. Дозорные тоже стали переглядываться, по их рядам прокатился ропот.
– Билли Боббинс, – выкрикнул Эдвард, заставляя толпу умолкнуть, – сдаётся мне, мы ещё не растолкли твои мозги в кашу, хоть их и было-то кот наплакал. Я думал, это легко будет сделать.
– Ты…
Один из изменённых идеальных схватил Билли за руку, удерживая его.
– Твой бунт выходит из-под контроля, – нарочито сдержанно заметил Эдвард, обращаясь к младшему брату. – Выходит, ты похитил нескольких горожан и заставил их выучить эти слова. И ты думаешь меня этим напугать? Возвращайся домой, забирай с собой этих шутов, и мы забудем, чтó ты тут устроил.
– Шутов! – рявкнул Билли. – Допустим, Эдвард, я много лет был твоим шутом, только я перестал им быть. Больше тебе не управлять мной и моей семьёй, я об этом позабочусь.
– О как! Он умеет думать сам! – продолжал Эдвард. – Подозреваю, наш Опустошитель не сработал как следует. Ладно, мы его отладим, как только разберёмся с вашим глупым бунтом. Спасибо, Билли, что указал нам на проблему.
Уильям снова улыбнулся:
– Эдвард, у тебя больше проблем, чем ты думаешь. Вы давно проверяли ваш склад с воображением? Полагаю, ваши запасы слегка истощились.
Эдвард, красный от ярости, снова повернулся к Джорджу.
– А ты, Уильям, совсем не изменился, всё считаешь себя умником. Собрал своих друзей и бросаешь нам вызов, популярный ты наш, правила нарушать тебе раз плюнуть. Ничего, больше тебе это с рук не сойдёт. Это наш мир, и ты будешь играть по нашим правилам. Не знаю, как ты заставил идеальных говорить такие вещи, да и знать не хочу. Скоро в этом городе никому не понадобятся очки, мы приведём в порядок глаза навсегда и окончательно, и ни ты нам не помешаешь, ни кто-либо другой.
Пока на одном конце Эдвард-стрит шла перепалка Уильяма с братьями, на другом конце улицы идеальные горожане тут и там забывались сном.
Мэдлен подбежала к очередному дому, значившемуся в её списке, и постучала в дверь. Хозяин дома открыл ей, и она быстро сорвала с него очки.
– Ларри Дойл, – крикнула она через плечо и метнулась к следующему дому.
Мальчик, дожидавшийся рядом, нажал кнопку на Рефантазиаторе, и в нос ничего не подозревавшему мужчине ударила струя фиолетового газа. Жертва тут же погрузилась в сон и рухнула на землю. Вдоль по улице возле каждого из домов кто-то спал.
Мальчик перешагнул через спящего Ларри и поспешил за Мэдлен к следующей цели.
– Эллен Смоулдс, – провозгласила Мэдлен и торопливо стащила с женщины очки.
Эллен растерянно огляделась, увидела многочисленных спящих посреди улицы людей и закричала:
– Убивают! Нас убивают!
Все, в том числе Эдвард и Джордж, повернулись в направлении душераздирающего вопля. Вайолет замерла.
– Что там происходит? – заорал Эдвард.
– А вы не так уж умны, братишки, – усмехнулся Уильям. – Если вы сегодня пробовали свой чай, то должны были заметить, что у него немного изменился вкус.
– Мистер Арчер, нас убивают, здесь в конце улицы! – надрывалась Эллен Смоулдс, отчаянно прокладывая себе дорогу в толпе.
Эдвард осмотрелся по сторонам, ничего не понимая. Джордж выскочил из-за его спины и бросился на ничейников; Дозорные – толпой за ним.
– В атаку! – громко выкрикнул Уильям и рванулся вперёд.
Армия потрёпанных ничейников вняла призыву бесстрашного вождя и бросилась за ним. Годы заточения пылали в их глазах, наливали силой мускулы.
Бой начался.
На улице раздавались крики и шум. Бойцы Уильяма швыряли в Дозорных всё, что у них было. Вилы, лопаты, даже доски – всё для них превратилось в оружие. Тем временем Вайолет, Мальчик, Джек, Мэдлен и сироты из приюта, обходя движущиеся препятствия, продвигались по полю боя, продолжая изменять идеальных горожан.
Тех, кто ещё не преобразился, было нетрудно отличить. Только они стояли посреди хаоса неподвижно, с раскрытым ртом. Вайолет помчалась к даме, чьё имя Мэдлен назвала ей несколько секунд назад.
– Шинейд Крибитс! – выкрикнула она, указывая на названную горожанку.
– У меня! У меня!
Один из сирот метнулся к Рефантазиатору и выпустил в резервуар мутный газ из своей банки. Через секунду Мальчик нажал на кнопку, и Шинейд спящей опустилась на землю посреди развернувшейся битвы.
Вайолет прорвалась сквозь хаос сражения к очередному горожанину. Запас банок с воображением иссякал. План действовал.
Один за другим спящие горожане просыпались и поднимались с земли. Поняв, что происходит, они присоединялись к ничейникам и вступали в битву.
