– Я могу порекомендовать вам хорошего мастера, который работает со сталью и драгоценными металлами, – сказал ему Реллинг, – те, что продаем мы, ненамного лучше пенопластовых игрушек, которые вы купили в первый раз.
Джейме не ожидал, что из этого что-то выйдет, однако когда он увидел присланное Бриенной сообщение, сердце едва не выпрыгнуло у него из горла.
«Полагаю, у вас тоже есть меч, сир Джейме».
Он целую минуту в оцепенении таращился на эти слова, прежде чем начать печатать ответ, который стирал несколько раз, пока не остался им доволен. Никогда еще в жизни ему не было так тяжело связать дюжину слов.
«Я думал над Вдовьим Плачем, но не уверен, что белый – мой цвет».
Она ответила практически немедленно.
«Тебе больше по душе красный и золотой?».
«Скорее розовый и лазурный».
Джейме мог представить, как в этот момент ее лицо захлестывает волна пятнистого румянца.
«Это как-то не очень по-ланнистеровски?».
«Неа. Тем лучше».
Они продолжили переписываться в том же духе – ни о чем конкретном – еще несколько часов, которые даже не прошли, а пролетели, и к полуночи Джейме зевал так, что рисковал вывихнуть челюсть.
Но даже если он и придет на работу невыспавшимся – оно того стоило.
…
Придя утром в понедельник в свой офис, Джейме по-прежнему улыбался.
За выходные они обменялись еще несколькими сообщениями, но не так активно, как в пятницу. Джейме в субботу работал, Бриенна была занята переездом, и все же вечером они провели пару часов, болтая ни о чем – не упоминая ни ее сорвавшейся свадьбы, ни того, что произошло между ними на Тарте.
– Так значит, она наконец с тобой связалась, – сказала Элия, едва удостоив Джейме взглядом поверх кофе, как только он вошел в офис. Ее стол был усеян брошюрами кафе и ресторанов Солнечного Копья – именно там она организовывала свадьбу Эшары Дейн и Бенджена Старка. Повезло ей, что они решили провести свадьбу на юге, а не стали вынуждать всех морозить задницы в Винтерфелле.
– Как ты узнала? – поинтересовался Джейме, прислонившись к двери.
Элия посмотрела на него, приподняв изящную бровь. Джейме до сих пор иногда поражался, насколько же она хорошенькая – темные глаза, бронзовая кожа и теплое выражение лица. И Рейенис, и Эйегон унаследовали ее дорнийские черты и темную кожу, больше напоминая Оберина и Дорана, чем собственного отца, что лишь добавляло им красоты.
– В зеркало ты сегодня не смотрелся, да? – спросила она с весельем в голосе. – Ты опять выглядишь как влюбленный дурак. – Джейме обиделся бы – если бы это не было правдой. Голос и улыбка Элии смягчились. – Я рада.
– Я тоже. – Они мгновение улыбались друг другу, одним лишь взглядом говоря все, что хотели.
Элия снова переключилась на свои бумаги – работа сама себя не сделает.
– Так, ты уже говорил с Пеком? Тарли оставил пять сообщений, требуя консультации на этой неделе. Разумеется, свадьба его сына должна быть шикарнее Хайтауэровской, так что, естественно, планировать ее придется тебе. И отказов они не принимают.
Джейме застонал и подавил желания постучаться головой о стену. Головная боль ему и без этого была обеспечена.
– Пойду найду его и с Тарли тоже разберусь. – Это был уже третий человек, требовавший свадьбу «шикарнее Хайтауэровской». – Еще не поздно прикрыть эту лавочку и стать киллерами? Ты будешь заманивать их своей улыбкой, а всем остальным займусь я.
Элия рассмеялась.
– Это мы всегда успеем.
Джейме развернулся и вышел из офиса искать помощника Элии, его улыбка слегка померкла, но точно не исчезла.
Не исчезла она и к концу дня, когда Джейме пообщался с тремя потенциальными клиентами, которые были один хуже другого, а когда он вернулся домой и обнаружил поджидающее его первое сообщение – улыбка расцвела с новой силой.
«И с чего я взяла, что пары в 5 вечера в понедельник – хорошая идея? Боги, как я устала».
«Понедельники всегда ужасные, я вот рад сообщить, что никого не убил сегодня, хотя некоторые клиенты были на волоске».
В таком духе и прошла вся оставшаяся неделя; Джейме шел на работу, разбирался с клиентами, обменивался колкостями с Элией и шутливо флиртовал с Пиа и иногда с Пеком. Он приходил домой, готовил ужин, читал что-нибудь или смотрел фильм, параллельно переписываясь с Бриенной ни о чем и обо всем сразу, а в субботу они встретились, чтобы сходить в кино и поужинать, хотя свиданием никто из них это не называл.
Перемены в Бриенне Джейме заметил, как только увидел, как она приближается к кинотеатру. Она была тем же человеком, которого он помнил, – по-прежнему высокая и широкоплечая, веснушчатая и светловолосая. На ней было летнее платье вроде того, что она надевала тогда на Тарте, – лето пришло наконец и в Королевскую Гавань, вместе с удушающей жарой и влажностью – и сандалии на каблуках, сделавших ее длинные ноги еще более впечатляющими. Изменились ее улыбка и манера держаться, плечи у нее были расслаблены, спина прямая, глаза ясные и почти засиявшие в тот момент, когда она увидела его.