– Люди – сволочи, это мы прекрасно знаем. Она не красотка, ты права, но с ее глазами и ногами она может впечатлять, – он вспомнил, как представлял ее – и без того на голову возвышаюшуюся над окружающими – на каблуках. – Если хотя бы перестанет сутулиться.
Оленна самодовольно улыбалась, глядя на него.
– Я знала, что отправила ее по адресу.
Джейме сощурился.
– Что ты задумала? Что, по-твоему, я могу сделать?
– Будь собой – вот и все, – сказала Оленна с той же выводящей из себя улыбочкой. – Будь раздражающим и очаровательным и обращайся с этой девочкой так, как обращаешься с Пиа, и с Элией, и со всеми, кого встречаешь. Покажи ей, что к ней могут относиться с уважением – даже привлекательные мужчины – и что ей не обязательно связывать себя с этим хуйлом. Больше ничего не требуется – просто будь собой. У меня на такие вещи чутье, и она тебе уже нравится.
– Ты пронырливая старая карга.
Оленна одарила его ослепительной улыбкой, понимая, что победа осталась за ней. Джейме мог, конечно, поступить с точностью до наоборот и вести себя как мудак, доказав, что Бриенна права и лучшего не заслуживает. Он вспомнил Тириона и то, какое разочарованное у него было лицо, когда Шая запросто продалась их отцу, который был богаче сына и ненавидел его. Он вспомнил, как двое спорили по поводу списка гостей, и как Хант сказал «ко мне на праздник», будто Бриенна к этому отношения не имела, и как подумал тогда, что такую парочку надо будет отправить к брату.
Джейме подал Оленне руку, и они вернулись в зал. Селвин и Пиа тоже ушли с танцпола и сидели за столом в углу, оживленно беседуя. Селвин заметил их и помахал, расплывшись в улыбке, когда увидел выражение лица Оленны.
– Это нам всем выйдет боком.
– Да ну, паршивец, что плохого может случиться?
========== Глава 3 ==========
Когда Бриенна вернулась домой, вымотанная и вспотевшая после долгого рабочего дня и толкучки в метро, Хайл сидел на диване с пультом и пивом. Она бросила на него взгляд – развалился, широко расставив ноги, костюм мятый, галстук развязан, лениво переключает каналы – и ощутила привычный прилив раздражения.
Бриенна глубоко вдохнула и грохнула сумку на стол.
– Хайл, ты должен был быть готов к тому моменту, когда я приду, – сказала она, стараясь, чтобы голос не звучал резко, – очередной ссоры ей не хотелось, их и так в последнее время было многовато. – Мы опоздаем.
Только тогда Хайл посмотрел на нее.
– А я готов, – сказал он, отхлебнув пива и снова щелкнув пультом. – Я тебя ждал. К тому же они нам две недели не перезванивали, так что можем не торопиться. Подождут десять минут, мы за это им и платим.
Бриенна прикусила язык, не дав колкости с него сорваться – потому что платили они им не за это. А могли бы платить вообще не им – как только Бриенна узнала Джейме Ланнистера на предварительной консультации, она была близка к тому, чтобы встать и покинуть офис, оставшись лишь из-за того, что не хотела выслушивать очередное нравоучение от Оленны и отца.
Узнать Джейме Ланнистера было нетрудно, даже несмотря на то, что в последние годы он оставался в стороне от широкой общественности. Зато его сестра-близнец постоянно светилась на обложках журналов; у обоих были пронзительные зеленые глаза и длинные золотистые волнистые волосы и обоим повезло с телосложением, благодаря чему Серсея несколько лет подряд становилась самой красивой женщиной Вестероса. Джейме со своими длинными волосами, серебром в бороде и гусиными лапками в уголках глаз, которые ему очень шли, тоже мог бы завоевать какой-нибудь титул, если бы не предпочел отдалиться от своей семьи и высшего общества. Его откровенно оценивающий взгляд шокировал тогда Бриенну; в нем была привычная ей насмешка, однако адресована она была Хайлу, а не ей.
Узнав, что придется подождать, Бриенна не удивилась, но Хайл, конечно, ожидал особого отношения – как и всегда, будто мир должен пасть перед ним, стоит помахать деньгами, – вот только с Ланнистерами такое не работало.
– Я не люблю опаздывать, это невежливо, – настойчиво сказала она, благоразумно меняя туфли на каблуках на балетки – привыкла так делать, когда они шли куда-нибудь вместе, чтобы не слушать бурчание Хайла. Когда Бриенна вернулась в комнату, он так и не сдвинулся с дивана, и она стиснула зубы и мысленно сосчитала до десяти. – Я могу и отменить встречу.
Хайл выключил телевизор и поднялся – так, словно делал ей огромное одолжение. Бриенне жутко хотелось напомнить ему, что это он предложил пожениться и это он настоял на церемонии на Тарте с семьей и друзьями, в то время как ее бы вполне устроила и обычная регистрация. Она знала: ему хотелось похвастаться ее благосостоянием и связями кое с кем из самых влиятельных людей Вестероса. Он не хвастался ею самой, Бриенной Красоткой, больше похожей на мужчину, чем на женщину, и возвышавшейся над ним, но все же похвастаться ему хотелось.
Бриенна знала, что Хайл по-своему любит ее, иначе никогда не согласилась бы за него выйти, однако будь она не только уродливой, но и бедной – он мог бы ее и не полюбить.