– Не нравится мне этот Джейме Ланнистер, – сказал он, выходя из дома и придерживая перед Бриенной дверь. – Ведет себя так, будто одолжение нам делает, хотя это его работа вообще-то. Надо было сразу уйти оттуда и найти другое место. И кстати это не его разве вышвырнули из армии за то, что он гей? Наверняка гей. Свадьбы он организует, что за мужик будет проводить столько времени среди цветочков, девчонок и платьев, если не гей?
– За такое больше не увольняют из армии, Хайл, сейчас не Таргариенская эпоха. И тебе бы не мешало оставить там свои предрассудки, – едко сказала Бриенна.
Хайл закатил глаза.
– Ты же знаешь, я шучу, я совсем не против геев. Если все красавчики вроде Ренли и этого Ланнистера будут геями – меньше конкурентов. – Хайл посмотрел на нее с улыбкой, которая должна была быть обворожительной, однако Бриенна уже была раздражена, поэтому в ответ он получил скорее гримасу. – Шучу, шучу. Я уже занят. В общем, я к тому веду, что он мне не нравится.
Судя по тому, как Ланнистер смотрел на него каждый раз, когда Хайл подавал голос, – чувство было взаимным.
– Его уволили за убийство своего командира, Эйериса Таргариена, – заметила Бриенна. Это происшествие ненадолго попало во все новости, а затем было жестко замято Тайвином Ланнистером и кучей его денег, так что полгода после этого о Джейме Ланнистере ничего не было слышно – до тех пор, пока он не попал в автокатастрофу.
Они дожидались поезда, и Хайл повернулся к ней – настолько высоко подняв брови, что они скрылись за короткой челкой.
– Так он убийца, а не… – он умолк и закатил глаза, наткнувшись на ее взгляд. – Это гораздо лучше.
Она не была уверена, что убийца – подходящее слово.
Это произошло несколько лет назад, Бриенна тогда была на каникулах в Хайгардене, отец тоже был там – под предлогом того, чтобы провести время с дочерью. Она помнила, как неодобрительно хмурилась Оленна, когда дело Джейме Ланнистера закрыли, не доведя до суда. Единственное наказание, которое он получил, – увольнение с лишением прав и привилегий. Все думали, она была недовольна тем, что он остался на свободе, – о ее вражде с Тайвином и презрении к его методам решения проблем ходили легенды. А потом Ренли отпустил какую-то колкость в адрес Ланнистеров, и Оленна поджала губы.
– Это дело рук Тайвина Ланнистера, однако сделал он это не ради сына, – сказала тогда она таким резким голосом, которого Бриенна раньше не слышала. – Я знаю мальчика – он способен на многое, но он не хладнокровный убийца. Наверняка есть какая-то причина, которую замалчивают, – Эйериса ведь неспроста прозвали Безумным. На суде правда бы всплыла – и я уверена, там оказалось бы, что у многих рыльце в пушку. Тайвин увидел возможность сделать их своими должниками и вернуть наследника под свой контроль и воспользовался ей. – Оленна поднялась с кресла и схватила мобильный. – Прошу прощения, мне нужно позвонить.
Бриенна посмотрела на Хайла и решила оставить этот разговор – такие детали не будут ему интересны, мнение о Ланнистере у него уже сложилось.
Остаток пути до «Золотого Солнца» они проделали в тишине, Хайл играл на телефоне, Бриенна делала пометки к продолжению своего романа «Битва королей». Когда пару лет назад ее книгу опубликовали, больше всего удивилась она сама; Бриенна преподавала историю в Университете Королевской Гавани и книгу написала только потому, что слишком уж много неточностей касательно Войны Пяти Королей было в большинстве «одобренных» текстов – не удержалась. Это было чуть больше чем хобби, что-то, чем можно занять те вечера, когда Хайл тусовался с друзьями, а ей никуда идти не хотелось.
Не успела она опомниться, как ее труд превратился в книгу, а потом Лорас отправил рукопись в издательство.
Бриенна даже не знала об этом, пока ей не позвонили, и до сих пор помнила, как была шокирована, когда за что-то, что она считала лишь хобби, ей предложили деньги – хоть и немного по тем временам. Хайл был даже в большем восторге, чем она; они недавно съехались и тем вечером отпраздновали событие ужином в ее любимом пентосском ресторане. Хайл был очарователен и заботлив, и Бриенна была совершенно ошарашена, когда он сделал ей предложение.
– Кто бы мог подумать, что я женюсь на знаменитой писательнице, – сказал тогда Хайл, поднимая бокал заказанного им шампанского, и расплылся в улыбке, глядя на пораженное лицо Бриенны. – Если, конечно, ты выйдешь за меня.
Это было не самое романтичное из предложений, но и Бриенна была не самой романтичной из женщин – научилась быть такой после семи пекл, в которые превратились старшая школа и колледж. Еще она научилась – а к тому времени сделала своей целью – не хотеть выйти замуж, довольствоваться тем, что имела, – а имела она уже гораздо больше, чем, как ей всегда казалось, у нее будет. Но Хайл неожиданно предложил пожениться, и хоть до этого у Бриенны и были сомнения, что их отношения продлятся долго, в тот вечер, опьяненная успехом и шампанским, она согласилась.