Но он гордился, когда Лиама приняли в Пенсильванский университет. Он аплодировал на торжественной церемонии вручения дипломов и обнял брата, когда того приняли на должность криминалиста в управлении. Шон учился в Темпле и работал на территории кампуса, чтобы платить за учебу. После выпуска он пошел работать патрульным, чтобы помогать оплачивать дедушкины медицинские счета и образование Лиама. Это была хорошая работа, давшая старт удачной карьере. Он был опорой семьи, на которой держалось все остальное. Дело Керри станет его проверкой на прочность.
Шон встал и прошел в рулевую рубку. Повернул ключ и опустил мотор в воду. Когда тот погрузился на нужную глубину, Шон подошел к каждой причальной утке и отвязал катер от причала. Завел мотор и вышел из гавани в открытую темную воду.
Вокруг не было ничего, кроме свиста ветра, холодящего лицо и руки. Катер покачивался вверх-вниз на невидимой кильватерной струе, поднимаясь вверх по реке к Ранкокас-Крик[4] и яхт-клубу «Квакер-Сити». Там он решит, разворачиваться или плыть дальше. В голове проносилось все, что произошло за день.
Он прибавил оборотов и почувствовал, как катер набирает скорость. Открытая вода давала свободу от города, в котором временами его одолевала клаустрофобия. Керри мертва. В голове теснились картины того, что он увидел днем в отеле. Ее больше нет. Зарезана. Откуда-то из глубин места, которое он полагал больше не существующим, поднялась очередная волна эмоций. Шон нажал на газ, чувствуя, как катер летит по воде.
Было поздно. Почти два часа ночи. Дон торопливо вышел из машины и пересек пустую улицу. Луна пряталась за облаками, поэтому было темнее, чем обычно, но дождь прекратился и тротуары блестели. Дон быстро поднялся по ступеням трехэтажного дома и вошел в незапертую дверь.
«Полицейские дела» — эту фразу Дон часто говорил жене, когда Джойс хотела знать, почему он делает что-то необычное, а он не мог дать разумного объяснения или не имел права из-за текущего расследования. И в этот раз, встав посреди ночи, чтобы одеться и спуститься в кухню, он отделался кратким: «Полицейские дела». После десяти лет брака, да еще имея кучу родственников-копов, Джойс понимала, что все последующие расспросы будут напрасной тратой времени, так что со вздохом уступила, упала обратно на подушку и попросила его быть осторожнее. Он послал ей воздушный поцелуй и ушел.
Отношения Дона с женой были немного сложнее, чем у большинства людей. Его лейтенант приходился ему шурином. Дон познакомился с Джойс, сестрой Филлипса, на благотворительном мероприятии, которое устраивало управление, и после короткого ухаживания они поженились с общего благословения. Шон был шафером. Чаще всего родство с лейтенантом давало некоторые послабления, но иногда оборачивалось головной болью. Филлипс волновался, как бы кому не показалось, что в его управлении процветает фаворитизм. Кумовство и без того не приветствовалось. Временами он заходил слишком далеко. Он ни за что не одобрил бы то, что собирался сделать Дон. Но Шон и Лиам тоже были его семьей, и мальчики нуждались в нем. Он не мог отказать.
По скрипучей лестнице он поднимался к квартире Керри Миллер. Конечно, это не «полицейские дела». Дон сам не знал, как это называется, но понимал, что это идет вразрез со всеми протоколами. Если быть честным с самим собой, то надо признать факт проникновения со взломом.
Здание было старым, но чистым. На площадке второго этажа он свернул в узкий коридор. Из-за тусклого освещения над головой рассмотреть что-либо впереди было сложно. Его окружал запах нагретого масла из вентиляционных решеток. Дон достал из кармана листочек и сверился с номером квартиры, который Шон написал под адресом. Здесь. Он осмотрелся по сторонам и достал из куртки тонкий металлический стержень, чтобы отодвинуть ригель. Замок открылся, и Дон проскользнул внутрь.
Квартирка была маленькой. На первый взгляд все выглядело весьма просто. Слева, за узким коридором, спальня и ванная. Кухня, обеденная зона и гостиная объединены в одном помещении и разделяются по границе розового ковролина и белого линолеума. Диван, крохотная тумба с телевизором и стопками книг и журнальный столик с ноутбуком. Вот и все.
Дон снял ботинки, чтобы не оставить на полу мокрых следов, и надел перчатки, которые лежали в кармане. Он включил фонарик и прошел дальше. В раковине лежала грязная посуда. На столешнице стояли пачки перекусов и сухих завтраков. Ничего необычного. Он включил ноутбук и подождал, пока тот загрузится. На желтых стенах висели картины в рамках. Серебристые радиаторы обогревали помещение. На окнах с обеих сторон от тумбы с телевизором висели растения. Место выглядело безмятежным.
