— Я нашел их в одной из своих книг. Я не специально, — заверил Лиам, упал обратно на подушку и, уставившись в потолок, произнес: — Она была как… в тот день, знаешь? Вся больная и страшная. Она бегала за мной по гостиной, дедушка сидел на диване и читал газету, ты в столовой делал уроки, а бабушка готовила спагетти на кухне. Никто из вас мне не помог. Я звал-звал, но вы как будто не слышали. Или не обращали внимания. А мама все приближалась. Она преследовала меня и хотела бросить в ванну. Ты мне не помог.
Лиам заплакал, и Шон подошел к кровати. Он притянул младшего братишку к себе и обнял.
— Я бы никогда так не сделал. Я бы никогда не игнорировал тебя. Это был просто сон. Я всегда буду рядом. Всегда. Когда бы я тебе ни понадобился, позови, и я послушаю. Я услышу.
— Обещаешь?
— Конечно же обещаю. Лиам, у нас есть только мы. И поэтому мы можем рассчитывать только друг на друга. Я буду рядом с тобой, а ты будешь рядом со мной. Понятно?
— Наверное.
Шон поцеловал голову брата. Лиам поднял еще блестящие от слез глаза.
— Можешь побыть со мной, пока я не засну? Я все думаю про маму. Мне страшно.
Шон устроился рядом с Лиамом на узкой кровати и сунул длинные ноги под одеяло, накрыв их обоих. Он притянул к себе половину подушки и закинул руку на брата. Не говоря ни слова, Лиам и Шон закрыли глаза и уснули. Остаток ночи прошел без происшествий.
Когда зазвонил его сотовый, Шон сидел в подвале за верстаком. Он достал телефон из кармана, посмотрел на номер. Ванесса.
— Алло.
— Надо поговорить.
— Что такое?
Ванесса говорила торопливым шепотом и часто дышала:
— Это насчет Лиама.
Шон закрыл ящик с инструментами и встал со стула.
— Ты где?
— Я дома. В ванной. Лиам внизу.
— Что случилось?
Она снова сделала несколько прерывистых вдохов, прежде чем заговорить.
— Его ботинки.
— Что с ними?
— Подожди, кажется, я слышу его шаги. Мне надо идти. Не могу сейчас говорить. Встретимся завтра.
— Что происходит?
— Я сказала, мне надо идти. Позвоню тебе завтра. Он идет.
— Скажи мне!
Разговор прервался, и Шон снова остался в тишине подвала. Он набрал номер Ванессы и стал ждать, но его сразу же отправило на голосовую почту. Он нажал отбой и снова позвонил. Голосовая почта.
— Проклятье.
Он попытался еще раз. Ванесса не взяла трубку. Он сбросил вызов и уставился на свой телефон, не перезвонит ли она. Через несколько минут он понял, что она не позвонит, поэтому сунул телефон в карман и уселся обратно на стул перед верстаком. Что она увидела? Что происходит?
Машин было мало, так что поездка из Центрального района до Уилмингтона заняла чуть больше часа. За это время он почти не разговаривал с Джейн, которая была занята изучением дела Керри и сравнивала его с жертвой, которую они собирались увидеть. Жертва была известна на улицах просто как Джей-Би и работала в определенном секторе города около четырех лет. Ее несколько раз арестовывали за бродяжничество и приставания, но ничего серьезного. В ночь убийства она работала на углу Хэй-роуд и Восточной Двенадцатой улицы, прямо под 495-м шоссе. Она работала там одна, и в том секторе города не работала ни одна камера, так что с кем и во сколько она ушла, осталось загадкой. Ее обнаружили на следующее утро в мотеле на Бауэрс-стрит, в нескольких милях от того места, где ее сняли. Близких родственников у нее не было, поэтому Джей-Би похоронили рядом с железной дорогой на кладбище, где хоронили в основном заключенных, у которых нет семьи, неопознанных бездомных и изредка попадавшихся управлению Джейн и Джонов Доу.
Лиам вел машину почти в полной тишине. Он думал о множащихся уликах, которые указывают на него, о том, что он до сих пор не может вспомнить ничего о ночи, когда убили Керри, и последнем открытии: крови на своих ботинках. Даже жертва, которую они ехали посмотреть, таила слишком много загадок. Шон прав: в те выходные на День святого Валентина Ванесса была на медицинской конференции от своей больницы и Лиам оставался дома один. Теоретически, поездка в Уилмингтон и обратно, даже если втиснуть сюда жестокое убийство, не заняла бы много времени. Он напрягал память, вспоминая, где точно был в те выходные, и мысль о том, что кто-то другой пытается повесить на него убийство Керри, начала бледнеть. Он помнил только то, что смотрел телевизор в одиночестве дома. Это ни за что не прокатит в суде.
Когда Лиам и Джейн подъехали, детектив Гримли стоял около офиса судмедэксперта. Это был дородный мужчина лет сорока, густая борода закрывала лицо, оставляя только маленькие черные точки глубоко посаженных глаз. От него пахло сигарами и дешевым одеколоном. Утренний ветерок шевелил пряди редеющих темных волос. Под нагрудным карманом рубашки виднелись остатки старого пятна. Не иначе как ручка потекла. Со всеми бывает.
