Тая расстегнула «молнию», покопалась в недрах своей объемной и крайне вместительной сумки, извлекла блокнот, карандашный огрызок и протянула мне. Найдя чистую страницу, я законспектировала номера машины Петра и его спутника.
– Ух ты, – Тая смотрела мне через плечо, – ты запомнила столько цифрочек? Какой ты, Сенофонд, оказывается мозговитый!
– Запомнить два автомобильных номера не такой уж грандиозный подвиг. Жаль, что Петр и этот, второй, увидали нас так близко и хорошо рассмотрели, второй раз на глаза им лучше не попадаться, в простое совпадение никто не поверит, сразу поймут, что мы за ними следим.
– Изменим внешность, подумаешь, большое дело. Идем к машине, я так замерзла, что совсем не чувствую ног, сейчас упаду на снег и буду отчаянно ползти, борясь за свою жизнь, как Мересьев.
– Идем, уже идем.
Домой добрались без проблем и приключений. «Отмороженный Мересьев» немедленно отправился в горячий душ, а я на прогулку с Лаврентием. На улице было уже темно и страшно, поэтому решили по-быстренькому выгуляться во дворе и домой ужинать и греться, греться и ужинать…
– Сена!
Я обернулась. Бодрой рысью ко мне направлялся мой бедный израненный принц. Боже, теперь придется краснеть и извиняться вместо того, чтобы греться и ужинать…
– Вечер добрый, – промямлила я, – здравствуйте, Дмитрий.
– Сена, вы не представляете, какой номер со мной недавно приключился!
Я криво улыбнулась и представила.
– Я увидел Лаврентия… то есть, я был уверен, что это Лаврентий, а значит, с ним должны гулять именно вы, но там оказалась совсем другая девушка и она ощутимо побила меня поводком. А на поводке внушительный такой металлический карабин… – Его взгляд остановился на коротком плетеном поводке, который я имела счастье держать в руке. – Ну вот точно такой карабин. И поводок, по-моему, тот же самый.
– Да, – печально вздохнула я, – это тот самый поводок. С Лаврентием гуляла моя подруга, она неправильно поняла ваши намерения…
Дмитрий рассмеялся, от души у меня малость отлегло.
– Да уж, история! Кстати, Сена, предлагаю перейти на «ты» и завтра сходить куда-нибудь попить кофе.
– С удовольствием! – сильно обрадовалась я. – А какой завтра день недели?
– Воскресенье.
И радость моя тут же померкла.
– Ой, завтра, наверное, не получится. У нас офис затопило, и завтра мы собираемся всем коллективом делать ремонт – обои клеить и все такое, и неизвестно, когда это закончится…
Хотелось прямо упасть и умереть, вот честное октябрятское! В кои-то веки приличный мусье желает кофе испить в моем благородном обществе, а тут эти несчастные жадные вселенщики со своими рваными батареями, раздолбай их метеорит!
– О, ну это конечно дело важное, – закивал он головой. – Ладно, тогда выберемся как-нибудь в другой раз.
– Обязательно, – печально шмыгнула я носом.
Дима попрощался и потопал дальше, а мы поплелись домой.
– Что-то вы загулялись, – приветствовала нас Тая. – Опять небось с прынцем чирикала?
– Ну что ты за человек такой, а? – я распрягла Лавруху и повела его на кухню кормить. – Хоть ничего тебе вообще не говори.
– Мне надо все говорить! Я все равно все узнаю, выясню и раскопаю!
– Ходячий ты кошмар.
– Да, я такая!
«Ходячий кошмар» очень кстати успел приготовить пельменный ужин, и пока я кормила Лаврентия, успела разложить изысканные яства по тарелкам и ляпнуть сверху по ложке сметаны.
– Тай, ты не хочешь завтра помочь мне с ремонтом офиса? – спросила я где-то между третьим и четвертым пельменем.
– Разумеется, не хочу, – она промочила прожорливое горлышко чайком. – Можно подумать, мне больше заняться нечем в воскресенье.
– Тая…
– Чего? Даже не думай запрягать меня в ремонтные работы! Я у вас, слава богу, не работаю.
– Но ты ж мне друг или редиска? – обиделась я. – Поскорее отстрелялись бы и на свободу с чистой совестью!
– Вас там куча народу, зачем тебе я?
– Ну пожа-а-а-алуста! А потом поедем что-нибудь порасследуем.
Не хотелось мне мучаться с ремонтом без Таиски, с ней в любом случае веселее.
Она поупрямилась еще немного и соизволила согласиться:
– Так уж и быть, – последний пельмень с тарелки скрылся в хищной пасти вредной подруги. – А что мне за это будет?
– Ну ты вообще уже всю совесть растеряла!
– Достаточно просто ответить: «бутылочка Каберне», – назидательно произнесла она, – а ты сразу рассвистелась, как чайник закипевший.
– Алкоголичка ты, Тая! Бессовестный бухарик!
