В любом случае, является ли автором «К.Т.» или «Н.Г.», газетная рецензия 1907 года заслуживает того, чтобы быть учтенной хотя бы при восстановлении истории русского верлибра10 или же для некоторой корректировки безрадостной картины косного царскосельского читательского общества у Ахматовой.
Коль скоро мы извлекли на свет эту без преувеличения забытую книжку11, имеет смысл привести образцы того, о чем идет речь в рецензии.
Вот замысел версификационного кунстштюка: полиметрическая композиция, наращивающая пошагово, крещендо, слоговой объем строки, начиная с односложного одностопника:
Бал мертвых
Бредовая поэма
Мгла…Ночь,ДочьЗла.Тишь.ЛишьМышьСкребет…Но вотУ дверейСлышен стукЧьих-то рук.«ПоскорейМне открой!За тобойВ тьме ночной,Кладбищ гонец,Пришел мертвец.В двенадцать часовКладбищенский бал!Счастлив, кто бывалСреди мертвецов.Склонись ко мне на грудь.И пустимся в путьНа мертвых взглянуть.Ты увидишь наш пирИ захочешь в наш мир.В нашем мире горя нет,Нет болезней, вздохов, слез».И мертвец меня понесВ замогильный страшный свет.Вот над нами сквозь туманУж мерцает мертвых стан.Где ж плиты, гробницы, кресты?Мой спутник ответил: «сняты!»и т. д.
А затем, через две страницы, сокращая декрещендо:
Вдруг холодная мглаПоплыла, поплылаИ редеть начала…Вдруг – колокол!.. ВдругСветлеет вокруг.Кладбища нет.Кругом меня —Сияет дняРумяный свет,Блестит в окнеИ на стене…И слышен мнеЗа окном —Жизни гром…И светВновь полн,Как волн,Сует.И стих —МоихСнов злыхЗлойРой.Честной игры ради приведем объявленное в рецензии «незаурядным» и звучащее на сегодняшний слух несколько пародийно стихотворение:
Ссора
Эпизод
Под пеплом дружбы ложнойОгонь вражды зарыт,И миг неосторожныйЕго воспламенит.«Во славу дружбы нашейЦелуй меня… и пей!»…И вдруг за общей чашейСтал другу друг злодей.Один за поцелуемК другому подходил.И, хмелем уж волнуем,Стакан свой уронил.И другу из стаканаОн пролил на рукавАтласного кафтанаВино, захохотав.И друг, нахмурив брови,Посмотрит на пятно…Страшнее пятен кровиПокажется вино.«Вином ты или кровьюЗабрызгал мой кафтан?..Ты дышишь нелюбовьюИль, может быть, ты пьян…И стал неосторожен?»Другой в ответ: «молчи!»И выхватят из ноженБлестящие мечи.Друг к другу, как тигрицы,Бросаются они:Глаза их – как зарницы,Летучие огни.И каждый движет бровью,Хрипит, как дикий конь…Зальют они лишь кровьюВдруг вспыхнувший огонь!..А также двустопноанапестический фрагмент полиметрического «гротеска», как гласит подзаголовок, «Шутки Смерти» – монолога заглавной героини:
Я завыла из мрака,Как бесов целый полк —Он подумал: собакаЭто воет иль волк?..Я, как ведьма, промчаласьПеред ним на метле,А ему показалось —Это вьюга во мгле.Запищала я крысой,Черной крысой в углу,Я метелицей лысойЗаскребла по стеклу.У него за спиноюПрозвенела я вдругНепонятной струною,Полной жалоб и мук, —И он понял тот звук.И пришел в содроганье,Прошептав: «узнаю!»…Ледяного дыханьяЯ пустила струю…И он вдруг застонал,От окна отшатнулся…Так!.. меня он узнал!..Ужаснулся…
