Что за Проспектом Мира?
Автор: holly
1. На базар
Ершик запустил в крысу камушком, но из-под шпалы по-прежнему поблескивали любопытные глазки-искорки. Крысе было скучно не меньше, она понимала, что человек не причинит ей вреда, да и подросток просто развлекался, камни прикольно звякали об рельсы, на станции такого эха не бывает. Он пошевелил пальцами внутри великоватых ботинок, решил, что достаточно отдохнул, собрал с тряпицы крошки, оставшиеся после обеда, сложил их аккуратной горкой: пусть крыса тоже пообедает, а то он всю башку ей уже отстучал, на станции их нечего прикармливать, а в тоннелях без них совсем пусто будет. Прежде чем тронуться в путь, Ершик еще раз разложил на коленях книги, пошуршал хорошей бумагой, проглядел картинки, одна ему особенно понравилась: мужик в кожаной куртке с пистолетом в поднятой руке стоял на мешках с песком. Ну как они там в своем аж тысяча девятьсот семьдесят пятом году смогли портрет Сан Саныча нарисовать?! А в книжке - вообще про стародавние времена, с каждым пятым словом бегал к тому же Сан Санычу спрашивать... Ершик поправил на свечке вырезанный из бутылки щиток: без толку, все равно гаснет, если быстро идешь, но бензин для зажигалок дешевле батареек, а свечи на дорогу ему пока бесплатно выдавали.
Затхлый воздух тоннеля стал теплым, не таким сырым, Ершик представил себе, что он, как моряк в какой-то книжке, чувствует в соленом ветре приближение суши, свистнул, как обычно, из темноты послышался смех:
- Опять подкрался, чертенок.
- Здорово, дядя Володя. – Пост появился в этом тоннеле не так уж давно, после странных событий на ВДНХ Проспект Мира всерьез озаботился безопасностью с северной стороны, но со временем опытных бойцов сменили, похоже, самые вздорные и непоседливые старики станции. И лишний пост продолжал существовать только потому, что все были довольны положением вещей: пенсионеры чувствовали себя нужными, а их родственники облегченно вздыхали, отправляя дедушку, отца или тестя в этот безвредный стариковский клуб. Всех сторожей с этого поста, обе смены, Ершик знал не хуже своих соседей по станции, приятно поболтать с ними немного о том, о сем, прежде чем тащиться со своим товаром на базар. Разговаривали с ним, как со взрослым, и прятали улыбку в бороде, когда он заявил, что ему уже семнадцать лет. Сильно он тогда преувеличил...
- Что сегодня принес? Еще не всю библиотеку-то перетаскал? - Владимир Афанасьевич всегда интересовался товаром, кое-что покупал сам прямо на посту. – Опять мать послала?
Они все еще верили, что книги на продажу ему давала мать, и посылала сына на Проспект Мира. Ну да... Вот как только вернется, она его так пошлет – мало не будет! Каким-то чудом Ершику пока удавалось исчезать со станции под бдительным оком матери, получая как следует ремнем по пятой точке по возвращении, но уж очень хотелось заработать немного патронов самому. Сталкеры недавно обнаружили наверху библиотеку, давали ему книги, назначая свою цену, разница с продажи шла в карман. И, хоть не всегда была ощутимой эта разница, дело Ершику нравилось. Пусть над ним посмеиваются, все мальчишки хотят когда-нибудь взять в руки оружие, а книги продавать... Он ведь не только продавал, обязательно заглядывал в каждую, будь это хоть учебник математики. Мать не понимала его интереса, и после каждого возвращения Ершика на Рижской в течение часа не умолкал тренированный и закаленный голос рыночной торговки: «Чтоб сгорели они все, книжки ваши поганые, и библиотека эта районная... И те паразиты, которые за ними наверх шляются и тебе их в руки дают!...» Через пару минут приличные слова заканчивались, начинались такие, которых Ершик ни разу не видел на бумаге, только нацарапанными на стене в темном уголке. Иногда выручал сосед Сан Саныч, отвлекая мать вопросом, нее забыла ли она покормить сына, прежде чем орать. Дома книг не было. Ни одной. Ершик все их носил в голове, отчего истории перемешивались, наползали одна на другую, и разобраться в этом бардаке было трудновато. А он все наваливал и наваливал сверху новые истории, перемешивая вычитанные с реальными. Ничего, авось не лопнет голова, хоть мать и обещала, что это случится рано или поздно, где-нибудь все разместится, зато скучать не приходилось. Он поискал глазами дядю Славу, самого молодого из этой смены, но его не было видно.
- А где дядя Слава?
Владимир Афанасьевич закрыл книгу, поправил на плече автомат.
- Ты, Ерш, в этот раз много не продашь, не до торговли сейчас: мобилизация. – Он постучал по картонной обложке. – Заглядываешь ведь в книжки-то, знакомое слово?
Еще бы не знакомое.
- Война? А кто? С кем? Ганза?
- Красные. Не война, но что-то они там закопошились, у нас пока только народ собирают на всякий случай. И берут не моложе восемнадцати! – Старик строго посмотрел на Ершика. – Были б патроны, сам бы у тебя все купил, да назад отправил... Может, в другой раз? Иди домой.
Еще чего, домой! И пропустить самое интересное? Нет, сам себе пообещал Ершик, пока все книжки не продаст, обратно – ни ногой. Старик разглядел в глазах пацана нехороший блеск.
