Виола разжала кулачки, которые невольно сжимала все время, пока шел торг, и удовлетворенно улыбнулась. Похоже, что им с братом сегодня удастся поправить свои дела.
Договорившись, как стемнеет, встретиться на заднем дворе «Свиньи в желудях», Лука встал из-за стола и покинул пивную. Виоле, к несчастью, пришлось задержаться – сразу незаметно выскользнуть она не смогла.
Меченый разбойник с шумом вгрызся в кусок мяса, который держал руками.
– Как думаешь, придет лопушок? – спросил жующего товарища «масленый».
– Лишь бы принес чего поценнее. – Меченый рыгнул. – А то притянет мелочовку какую, жаль будет руки марать.
– Может, прикрикнуть – малец сам и портки отдаст?
Лоб меченого нахмурился, разбойник задумался, как высказать смутную мысль, даже рот открыл, в котором Виола разглядела кусок недожеванного мяса. Момент показался ей удачным, и она решила рискнуть.
– Не особо мне нравится этот молокосос, – «разродился» разбойник со шрамом, – он какой-то…
– Вы еще тут? – Виола внезапно появилась у меченого чуть ли не из-за плеча, тот от неожиданности подавился и закашлялся. – Я спросить чего хотел…
Девушка легко изображала брата, жестами они были так же схожи, как лицом и фигурой. Она изо всех сил так старательно похлопала кашлявшего разбойника по спине, что тот чуть ли не ткнулся лбом в стол, при этом рукой меченый сшиб еще полный пива жбан с открытой крышкой. Вонючее пойло хлынуло потоком.
– Ой, – сказала Виола, – я, пожалуй, попозже спрошу. Встретимся, как договаривались!
Под брань разбойников она поспешно покинула темную пивную.
Близнецы воссоединились возле конюшни. С самого детства был у них такой уговор: как что случится, искать друг друга возле лошадей. В деннике всегда легко спрятаться, а на сеновале можно и ночь переждать, пока батюшка не остынет и не перестанет ругаться. При жизни, когда капитан ра Веллад бывал дома, браниться ему доводилось часто.
– Что так долго? – спросил изнывавший от жажды деятельности Лука.
Виола неопределенно повела плечом, проделка была слишком мелкой, чтобы помнить о ней больше пары минут. Им предстояло более важное и интересное приключение.
Она внимательно осмотрела их с братом одежду. Штаны и рубашки были похожи, мелкие отличия в отделке не так бросались в глаза, как разница в башмаках – вот они разнились и цветом, и размером. У Луки нога была больше. Безрукавные камзолы тоже не сильно походили друг на друга материей, и тот, что был на девушке, выглядел куда более поношенным.
– Как думаешь, башмаки и камзолы заметят?
– Может, им будет не до того? – с лукавством ответил брат.
– Тогда придется как следует постараться… – Виола развязала ворот рубашки и потянула за шнурок спрятанный у нее на груди мешочек-оберег из выделанной кожи. По стянутой горловине мешочка шли крохотные знаки, вышитые лазурными нитями.
Виола сжала оберег в обеих руках, Лука положил свои ладони поверх ее, и они хором зашептали заветные слова:
– Как капля льнет к ручью, как ручей стремится к реке, как река несется к морю, так и любовь матери океанской волной прибывает к детям ее.
Наговор и оберег близнецам передал отец. Сказал, что это последний дар их матери, да велел накрепко заучить слова, включая непонятные «vodedada furum». Без них, как оказалось, Виола и Лука никогда бы не увидели чуда – своего настоящего материнского наследства.
Когда близнецы разняли руки, из кожаного мешочка на ладонь Виолы выкатилась крупная жемчужина редкостного голубого цвета. Девушка довольно улыбнулась и сжала в кулачке волшебное сокровище:
– Вот теперь поиграем!
Хозяин петушиных боев Жульм, за взрывной характер прозванный Сварливым, был в отчаянии: неизменный победитель последних недель Серый Клюв выглядел вялым и отказывался от еды. Необычный цвет клюву петуха придавала специальная краска, которую Жульм наносил перед боем. Этот нехитрый трюк помог ему создать легенду вокруг своего фаворита – под кличкой Серого Клюва сменился уже с десяток птиц. Слава имени неизменно росла, а то, что окрас у петуха другой, так кто его точно упомнит-то?
– Хозяин…
– Что еще?! – громыхнул Жульм, отпустив крыло пернатого больного, которое тотчас безвольно поникло.
– Там это… Хитрый Вурц пришел, вас просит.
– Гони его к рогатым демонам! – Жульм со злостью подумал, что, как на грех, сегодня ему некем заменить приболевшую птицу.
Мужик разбойничьего вида, в котором Виола без труда опознала бы того, которого про себя прозвала «масленым», похлопал застывшего в дверях работника по плечу.
– Посторонись. Привет, Жульм! Я сам как демон. – «Масленый» ухмыльнулся. – Дело к тебе имею.
– Вали откуда пришел! Не до тебя мне сейчас. – Хозяин боев взлохматил волосы огромными ручищами, под стать всей мощной фигуре: встав от петушиной клети, Жульм головой едва не уперся в балку под потолком. – Не будет сегодня ничего.
Хитрый Вурц оценивающе покосился на вялого петуха:
– Может, есть какой способ схитровать? Или у тебя петухи перевелись?
– Такого, как этот, нету.
«Масленый» знал про трюк с краской, потому быстро предложил:
