Именно такого рода помышления занимали ум Батлера и его товарищей накануне сессии Генеральной Конференции 1888 года. Искрой, воспламенившей заговор, явилось письмо из Калифорнии, присланное Джорджу А. Батлеру в конце сентября пастором Уильямом Х. Хилей, в котором говорилось о том, что западные лидеры церкви (Джонс, Ваггонер и Елена Уайт) разработали схему изменения церковного богословия.
До прибытия письма Хилей Батлер казался эмоционально уравновешенным. Ему не нравилась мысль публичного обсуждения спорных вопросов, касающихся Даниила и Послания к Галатам, но августовские письма Уилли и Елены Уайт убедили его дать свое согласие.
Однако, получив всего за несколько дней до открытия минеаполисской сессии весть о готовящемся, как ему казалось, заговоре, президент Генеральной Конференции, и без того пребывавший в состоянии напряжении, испытал настоящее потрясение. Все события последних двух лет обрели для него новый смысл. Причина, по которой Уайты так настаивали на выступлении Джонса и Ваггонера о новом богословии, заключалась в том, что они были заодно. Разумеется, заключил Батлер, это и есть самый опасный заговор и угроза адвентистским верованиям, проверенным временем.
Такие размышления привели Батлера к фонтану неистовой активности, когда в последний момент он мобилизовал все свои силы для сопротивления этой, как ему представлялось, «западной коалицией», и направил серию телеграмм и писем делегатам, предупреждая их о заговоре и убеждая их «придерживаться старых ориентиров».
Тем временем, Уайты, Ваггонер и Джонс, а также остальные калифорнийские делегаты даже не догадывались, что в Баттл Крике их считают заговорщиками. По словам У. К. Уайта, он пребывал в «неведении, подобно гусю» о всех недоразумениях, и эта неосведомленность вскоре приведет западных лидеров к невольным действиям, которые сыграют на руку защитникам теории заговора.
Правильный образ мысли – вещь довольно непростая. Но будучи отравлен теорией заговора, он становится эмоционально невозможным. Мы и сегодня должны знать о пагубности такого мышления и молить о Божьей благодати, которая сделала бы нас свободными от него.
Ибо где зависть и сварливость, там неустройство и все худое.
Давайте поговорим о неустройстве.
Это слово как нельзя лучше описывает состояние ума президента Генеральной Конференции Джорджа А. Батлера в преддверии сессии Генеральной Конференции 1888 года. Находясь под влиянием идеи «Калифорнийского заговора», он отправил Елене Уайт письмо объемом в 42 печатные страницы 1 октября, всего за несколько дней до начала встреч, которое явилось положительным свидетельством беспокойного состояния ума.
После утверждения, что он страдает «нервным истощением» и по причине того, что «его нервы не выдержали», он «вынужден отказаться от всех своих обязательств» и затем набросился на Елену Уайт, говоря, что именно она спровоцировала его «нынешнее состояние более, нежели что‑либо другое».
Батлер особенно сердился на ее кажущуюся перемену позиции относительно сущности закона в Послании к Галатам. Он, мягко говоря, был одержим этой темой.
«Поднятие этого вопроса, как это происходило на Тихоокеанском побережье в течение последних четырех лет, — писал он, — чревато злом и только злом. Я твердо уверен, что это станет причиной колебаний многих умов нашего народа и разрушит их веру в наше общее дело, что по этой же причине души будут потеряны и отрекутся от истины, и откроются двери для очередных нововведений, которые войдут и разрушат наше старое основание веры.
То, что происходит, подрывает уверенность нашего народа в самих свидетельствах. Все эти события, я верю, способствуют подрыву веры в ваши труды более, чем все, что имело место до сих пор… Это разрушит веру многих наших ведущих работников в свидетельства».
Далее он обвиняет У. К. Уайта в большом количестве проблем и заявил, что Джонс и Ваггонер должны получить «общественное порицание».
Батлер верил, что был «зарезан в доме своих друзей». Надломленный умственно и физически, он не сможет посетить сессию 1888 года.
И не важно, что ответила ему Елена Уайт.
Таковы факты истории.
Мы можем быть шокированы поведением Батлера. Но как многие из нас балансируют на теологических гранях Библии, впадая в подобное состояние духовного и умственного нездоровья. Да пребудет с нами благодать Божья, чтобы нам не вязнуть в мелочах, но сосредоточится на центральных темах Писания.
И когда Я вознесен буду от земли, всех привлеку к Себе.
В последнее время мы часто слышим о вести 1888 года. Но какова ее суть? Что она представляет собой сегодня? Возможно, лучший и наиболее емкий ответ мы находим в письме, которое Елена Уайт написала через несколько лет после минеаполисских встреч. Будем читать и слушать сердцем.
