Ближайшие пять лет (1810–1815) семнадцатилетний Бейтс проведет в качестве “гостя” британского правительства, половину времени неся службу моряка Королевского флота, а вторую половину времени – узником войны. Все пережитое им демонстрирует, сколь прочен был материал, из которого был сделан молодой человек. Когда вспыхнула война 1812 года, 200 американцев, которые входили в эскадру Бейтса, были вынуждаемы воевать на стороне британцев против французов. И только шесть, включая Бейтса, отказались. Его принципиальный отказ обошелся очень дорого.
Однажды, во время столкновения с французским флотом, на стороне британцев были все американцы, кроме Бейтса, по его же словам. За его упорство офицер швырнул Бейтса на пол и приказал надеть ему кандалы. Бейтс ответил, что все равно не будет работать, потому что он узник войны. Тогда офицер заявил, что когда начнется сражение, Бейтса “привяжут к такелажу как мишень для французов”.
Такой дух независимости и решимости будет неотъемлемой характеристикой Джозефа Бейтса на всю его оставшуюся жизнь. Именно мужество и принципиальность сделали его сильным человеком, который направит свою энергию на создание движения из праха миллеризма.
Пусть род его умножится. Джозефы Бейтсы нужны Богу в каждой церкви.
Я взыскал Господа, и Он услышал меня.
Отец Бейтса был верующим человеком и безуспешно пытался побудить своего сына «жить по духу». В 1807 году одно из религиозных течений «Второго великого пробуждения» сильно взволновало юного Джозефа. Однако интерес был недолговечен по причине перемен, связанных с новой профессией моряка.
Но море может обратить взгляд моряков на Бога, в особенности, если они плавают в небольших деревянных суднах. Позже Бейтс скажет, что при морском шторме только «толщина доски отделяет нас от вечности». Для Бейтса с потери такой доски начались его ранние религиозные порывы. Среди яростного четырехдневного урагана, который насылал волны высотою в мачту, молодой капитан в отчаянии сделал две вещи — бросил 40 тонн железа в море, и попросил своего повара молиться, чего раньше никогда не делал.
Но молился не только повар, но и жена Бейтса, Пруди. Позже, считая, что ее муж берет с собой в дорогу слишком много повестей и романов, Пруди упаковала в его багаж Новый завет и другую христианскую литературу. Через них совершал Свою работу Святой Дух. Вскоре у Бейтса пропал интерес читать только для развлечения, и начал жадно читать такие книги как: Филипп Д.: Пробуждение и развитие веры в душе. В 32 года капитан стал верующим, но боялся, что его сослуживцы, узнав об этом, станут подшучивать над ним.
Решающий момент наступил, когда умер моряк по имени Кристофер. Как капитан, Бейтс должен был организовать похороны. Однако он чувствовал себя недостойным.
Сделав все, что мог, через четыре дня после похорон он посвятил Богу свою жизнь, “пообещав Господу, что буду служить Ему до конца дней своих”.
Похороны Кристофера повлияли не только на Бейтса — он использовал данное событие для того, чтобы обратить свою команду, прочитав в следующее воскресение проповедь о жизни вечной. Бейтс, оглядываясь на свое обращение к вере, говорил, что нашел “драгоценную жемчужину, которая стоит больше, чем все богатства, которые может вместить в себя мой корабль”. Единственным его желанием, как он сам утверждал, было то, чтобы “я мог проповедовать путь жизни и спасения”.
И он будет проповедовать. Он нес эту миссия на протяжении всей своей жизни.
Мы служим Великому Богу, который может изменить жизни наших сыновей и дочерей, а также наши собственные.
Испытаем и исследуем пути свои, и обратимся к Господу.
Во время своего последнего путешествия (после которого он был обращен) Бейтс был уверен, что его миссией было не только обратить свою команду в Христианство, но и добиться, чтобы они вели себя как христиане, хотя об этом говорить было еще рано.
Так, вечером 9 августа 1827 года (в этот день они покинули порт), он собрал свою команду и установил правила и нормы, которые будут определять поездку. Для грубых мореплавателей это было шоком. Они должны были не только оставить жаргон, но также выказывать уважение друг к другу, обращаясь друг к другу по имени, а не при помощи клички. Еще радикальнее звучало правило, что они, прибыв в порт, не должны были делать воскресных вылазок на берег. Вместо этого, провозгласил капитан, “мы должны соблюдать субботу” на борту корабля.
Команда в основном реагировала на данные объявления в ошеломленном молчании. Кто‑то вслух высказался против, но что они могли сделать? В конце концов, они уже вышли в море, и плавание продлится около 18 месяцев.
