– А я что? Я извинилась! А этот опять: «Уважаемый Джастин…» А я ему…
– Оксана, – громко произнесла Вера, – вернись на рабочее место, покупатели бродят не обслуженные! Прекрати болтать, займись делом!
– Почему вы называете Нину Оксаной? – удивился я.
– Консультанта зову Оксаной, – пояснила Гаврилова, – она сегодня заменяет коллегу, носит ее бейджик и представляется не своим именем.
– Странно, – пробормотал я.
Моя сопровождающая развела руками.
– Так требует наше начальство. Иван Павлович, какой айфон вы хотите купить?
Я ответил:
– Чтобы звонить, принимать вызовы, еще чтобы был ватсап.
– Это все есть в любой модели, – улыбнулась Вера.
Пришлось уточнить:
– Трубка нужна мне только для общения.
Вера посмотрела в компьютер.
– Есть один вариант, самый лучший для вас. Цвета – розовый и черный. Какой предпочитаете?
– Черный, конечно, – сказал я.
– Давайте сделаем защиту экрана, – предложила Вера, – она недорогая, но спасет стекло, если вы уроните мобильный.
– Согласен, – кивнул я.
– Советую приобрести чехол, – предложила Гаврилова, – для вашего нового телефона, есть разные. Выбирайте.
Я уставился на экран со снимками футляров. Голубой с изображением поросят, занимающихся сексом. Розовый в зеленых сердечках. Красный с какой-то надписью на английском…
– Хочется простой, черный, – ответил я.
– Без проблем… – кивнула Вера.
Она начала заполнять какой-то бланк, бормоча:
– Значит, у нас айфон, модель… чехол, модель…
– Вера, – завопил пронзительный дискант, – Вера, Мотя рожает!
Гаврилова схватилась за сердце:
– Боже!
Девушка, которая сидела за кассой и внимательно наблюдала за происходящим, встала.
– Не нервничай, иди к Моте. Не первый же раз ей! Все будет хорошо. Без тебя заполню.
Вера умоляюще сложила руки.
– Иван Павлович!
– Конечно, бегите, – сказал я.
– Настя вас прекрасно обслужит, – пообещала Гаврилова и улетела прочь.
Анастасия взяла ручку и продолжила:
– Чехол, марка… Ну, нет, нельзя так Матильду баловать! Она каждый год рожает, привыкла давно, но требует, чтобы Веруня с ней сидела. Прямо орет!
– Наверное, женщину лучше отправить в клинику, – посоветовал я, – иначе младенец может появиться на свет в подсобном помещении магазина.
Настя ухмыльнулась.
– Не! Мотя это кошка Веры. Бенгалка! Гаврилова ее сегодня на работу привезла. Кошатина одна рожать не желает.
Я засмеялся:
– Кошку можно понять.
– Я все заполнила, – сообщила Настя и протянула мне листок, – вот сумма к оплате. Товар получите завтра.
– Я плачу сейчас, а айфон мне выдадут на следующий день? – уточнил я, вспомнив бессмертную фразу: «Утром деньги, вечером стулья»[2].
– Не волнуйтесь, Иван Павлович, – заверила Анастасия, – у нас никого не обманывают. Завтра вам позвонят. Старая трубка работает?
– Да, – ответил я, решив не вдаваться в подробности.
– Отлично, – повеселела Настя, – не переживайте.
При выходе из торгового центра я столкнулся с Оксаной, которая шла мне навстречу с пакетом из сетевой бургерной. Увидев меня, она скорчила гримасу.
Я произнес:
– Я не сержусь на вас, но советую не бросать трубку, когда беседуете с клиентом.
Блондинка расхохоталась:
– А я на вас не обижаюсь, потому что на идиотов внимания не обращаю!
Выпалив грубость, сия особа запрыгнула в лифт и исчезла из зоны видимости. Я вздохнул, жалко девушку, привычка всем хамить может когда-нибудь выйти ей боком.
Не успел я сесть в машину, как раздался звонок Бориса.
– Иван Павлович, вы где?
– Еду домой, – отчитался я, – надеюсь на вкусный ужин.
– Долгий путь предстоит? – осведомился батлер.
Я взглянул на навигатор.
– Примерно минут пятнадцать.
– Как раз творожная запеканка допечется, – обрадовался помощник. – Я нашел информацию по Панину.
– Отлично, – воскликнул я, – простите, Боря, у меня второй звонок, на проводе Ирэн Львовна.
– Ванечка, – пропел голос матери моего друга и соседа Олега Котина, – ангел мой, в каких ты заботах?
– Еду домой, – ответил я.
– Я хочу пошептаться с тобой, – понизила голос Ирэн, – скажи, милый, ты отличишь настоящий лабутен от фальшивого?
– Вы имеете в виду обувь? – уточнил я. – Чей отличительный знак – красная подошва?
– Ванюша, браво! – восхитилась Ирэн.
– Но это все, что я знаю, – рассмеялся я, – иногда общаюсь со страстными обожательницами этих бареток.
– Бареток, – повторила Котина. – Ванечка, я тебя обожаю. Так как? Сможешь разобраться, где туфли слишком разрекламированного француза, а где плод труда неутомимых китайцев?
– Никогда, – твердо ответил я.
– Вот и Олежек такой! – грустно заметила Котина. – Девочка наивная такая, глазки горят, надеется устроить свою судьбу. Понятное желание.
– Вы о ком? – спросил я.
