– Лидию Варфоломеев раньше не задевал, но понятно, что читал ее инстаграм, – сказал Боря. – Я уточнил: с медцентром Геннадий не соврал, но в завещании Орлова указан один Алексеев. Сроки подачи заявлений на наследство давным-давно миновали. Геннадий Семенович ничего не может отнять у дочери покойного врага. Может, надо встретиться с Геннадием?
– Давайте попробуем, – согласился я.
– Надежды на успех мало, – предупредил Борис, – но вдруг мы что-то узнаем. Сейчас переговорю с ним. Вы когда вернетесь?
– Надо побеседовать с одной дамой по личному делу, – объяснил я, – думаю за полчаса управиться, ну и предстоит обратная дорога.
– Если Варфоломеев согласится на встречу, я приглашу его к нам в районе полдника, – решил помощник, – вы успеете вернуться.
В кафе вошла Оксана, я сказал: «Ок», и спрятал трубку.
Заказав кофе и пирожные, я сразу приступил к делу.
– Да, вчера я не стал вас выдавать. Не хотел расстраивать Ирэн Львовну.
– Она милая, – прошептала блондинка.
– Еще и умная, – добавил я, – обвести вокруг пальца мать Олега невозможно. Но пока она верит сведениям, которые получила от сына. Кстати, что вы ему о себе сообщили?
– Что учусь в институте, сейчас прохожу практику в магазине, – ответила красавица и схватила пирожное.
– Кто ваши родители? – приступил я к допросу.
– Они давно умерли, – сказала Оксана.
Далее наша беседа перешла в формат: вопрос – ответ.
– Ваша фамилия?
– Федотова.
– А отчество?
– Кузьминична.
– Сколько вам лет?
– Двадцать три.
– Где вы живете?
– Дома, с бабушкой.
– Вы в «Нидео-видео» на самом деле на практике?
– Нет, там я работаю.
– Кем?
– Консультантом.
– Как это совмещается с учебой?
– Так я учусь на заочном в Международном институте пиара и рекламы.
Я сделал глоток отвратительного чая, который подали в большом чайнике. Ну зачем нашей стране толпы рекламщиков и пиарщиков, которые нахватались огрызков знаний, не заходя в аудитории? И очень сомневаюсь, что колледж, в котором учится Оксана, известен за пределами Москвы. Да и в столице о нем мало кто знает. Я вернул чашку на блюдце.
– Оксана, вы понравились Олегу, а он мой лучший друг. Если хотите, чтобы ваши отношения с Котиным сохранились, расскажите ему правду о себе.
– Какую? – заморгала блондинка.
– Про работу в торговом центре, заочное образование, – объяснил я. – Не надо врать, скрывать информацию о родителях. Вы не отвечаете за старших.
– Я не помню их, – зашмыгала носом красавица, – они умерли, когда я совсем маленькой была.
Я подавил вздох.
– Оксана, сейчас у Олега, вследствие выброса гормонов, произошло ослепление. Он вас видит и не видит. Котин умиляется, глядя, как вы вытираете кулаком нос. Но пройдет несколько месяцев, океан тестостерона перестанет штормить, и глаза моего друга обретут зоркость. И он заметит некие детали.
– Например? – рассердилась Оксана.
Пришлось перечислить:
– Плохо покрашенные волосы, за версту видно, что вы не натуральная блондинка. Ногти, которые напоминают когти старого орла.
– Почему старого? – возмутилась собеседница.
Похоже, сравнение с орлом ее не задело. Не понравился только возраст пернатого.
– Потому что у орла пенсионного возраста когти особенно хищно выглядят, – нашел я правильный ответ. – Ваша тюнингованная внешность перестанет привлекать Олега, вы одна из толпы, похожи на всех сразу. Брови – клюшки, щеки – яблочки, ресницы – веники, на лице тонна косметики. Вы – одна из толпы, вы как платье, сшитое в Китае, фейковая Шанель. Олегу такая красавица не может нравиться. Ему нужна независимая личность, та, что хочет быть как все, привлечет Котина ненадолго. Да, сейчас он влюблен, но скоро он поймет, что у него с вами нет ничего общего. Вы что-нибудь понимаете в компьютерных играх?
– Считаете меня дебилкой? – окрысилась Оксана. – Не занимаюсь такой глупостью. На компе играют только идиоты. Я культурно развлекаюсь! Хожу в э… консерваторию.
– А где она находится? – стараясь не рассмеяться, поинтересовался я. – На какой улице?
На секунду Оксана растерялась, потом заявила:
– А у магазина ЦУМ! В сквере с фонтаном.
– Там Большой театр, – возразил я.
– Что вы согласились сделать? – изумился Боря, пододвигая ко мне блюдо с кексом.
– Помочь Оксане, – повторил я. – Девочка с прекрасными внешними данными, она их, правда, старательно портит безумным макияжем, но если убрать боевой раскрас, то она станет симпатичной. Глаза у нее необычные, цвет радужки очень редкий, яркий изумруд. Вот с интеллектом и образованием беда. Знаний по литературе и другим гуманитарным наукам ноль. Вроде она коренная москвичка, но не посещала никогда консерваторию, театры, музеи. В детстве бабушка водила ее в цирк. Оксану там обезьянка укусила.
– Господи! – воскликнул батлер.
