Мы обычно уходили на пустынный пляж, они оставляли меня сидеть в старом плетеном кресле, а сами занимались своими делами, им вдвоем было хорошо, они прекрасно понимали друг друга. Я ничего не делала, смотрела на набегающие волны, на птиц, на облака, и мне этого было довольно.
Часто приходила Нэнси, но я с ней почти не говорила, она приходила повидаться с Энтони и Майком, которых любила. Я видела, конечно, что ее распирает любопытство, но не испытывала никакого желания удовлетворить его, и, наверно, это ясно читалось на моем лице, а идти на приступ она не решилась.
Но Нэнси есть Нэнси, и как-то раз, выпроводив Энтони и Майка из комнаты, она захлопнула дверь и заявила, уперев руку в бок:
– Ну, моя милая, прошел целый месяц, срок достаточный; выкладывай, да побыстрей.
– Что?
– Все абсолютно, не собираешься же ты уморить собственную единственную мать до смерти. Я и так терпела черт знает сколько времени, вся состарилась из-за этого преждевременно. Что это за бандит, который стащил тебя у двух ротозеев?
– Он не бандит. Стив сломал ему жизнь, и он собирался отомстить ему.
– Ну дальше, дальше-то что? Что ему от тебя надо было?
– Он хотел, чтобы я изменила Стиву, как это сделала когда-то его невеста.
– Ох ты боже мой, все жилы ты из меня вытянула! Он добился своего?
– Нет, я не стала его любовницей.
– Да.
– Ну и лопух! Такой огород нагородить? И ради чего? Неизвестно! Но он хоть привлекательный?
– Да.
– Что ты собираешься делать?
– Не знаю.
– А ты знаешь, что Энтони признан законным отцом Майка?
Я кивнула.
– Все деньги из-за твоей кончины и кончины Стива перешли к Майку, и ты теперь без гроша. И вообще положение у тебя скандальное. Энтони, естественно, старается, стряпает тебе приличную легенду, как ты якобы заболела, добрые самаритяне тебя приютили, выходили, а он с Фрэнком просто ошиблись. Но все-таки какие у тебя планы?
– Я уеду куда-нибудь.
– А Энтони?
– При чем здесь он?
– Да ты что не видишь, он с ума по тебе сходит?
– Не преувеличивай, у него невеста Мак-Грегор.
– Она ему такая же невеста, как я папе римскому, он с ней так только проболтался, а когда узнал про Майка, он всех своих красоток распустил по домам, а после твоей кончины вообще монахом заделался.
– Мне все равно.
– Ах, тебе все равно! Скажите, пожалуйста! А о Майке ты подумала? Как он будет без отца или матери? Вот то-то же! Повздыхай, тебе полезно, эгоистка несчастная.
На следующий день Энтони вытащил у меня из рук книгу, которую я вовсе не читала, и сказал:
