– И об опасностях ее мира вы тоже не могли помыслить? – не преминул уточнить Дарсен, скептически прищурившись.
Силы покаянно промолчали. Лишь нервные переливы их многоцветья выдавали волнение. Дарсен раздраженно фыркнул и объявил:
– Ей учитель нужен, пока себя случайно в другую инкарнацию от излишнего усердия не отправила! Плюс я бы еще телохранителя из магов-боевиков пошустрее нанял.
– У нас нет магов, тем более боевиков-магов, – робко вставила Надежда, для которой слово «боевик» пахло кровью, дымом и криком.
– А у них точно нет второй Нади, вот пусть и крутятся! – рыкнул Дарсен.
– Мы подумаем… – Поищем… – Отправим запрос… – завздыхали смущенные напором законника Силы.
– Подумайте! – чуток поостыв, буркнул юрист и ворчливо справился у Надежды: – Как сама-то?
– Все хорошо. Голова уже не болит. Я больше не буду нити делать и связывать. Не думала, что это вредно, – покаянно потупилась девушка.
– Да я вообще-то про другое спрашивал. Про то, как ты после того, как безумца прикончила… – смущенно запустив руку в отросшие и почти чистые волосы на затылке, поправился Дарсен. – Мне и самому-то нечасто убивать приходилось, а уж если девчонке такое выпало…
Надежда искренне растрогалась заботой напарника и потому, забравшись с ногами в кресло и затихарившись под пледом, постаралась объяснить максимально доходчиво:
– Я и не видела его живым. Только успела почувствовать мерзость, которую он распространял вокруг. Плохо мне было не от того, что этот человек умер, ушел из-за меня на справедливый суд, а потому, что меня самым краем задели обрывки его памяти. После его ухода мир стал чище. Наверное, если бы я его ножом убивала или из пистолета, я бы переживала больше.
Надя замолчала, беспомощно пожав плечами, а Дарсен тут же ринулся в новый бой, почти повторяя слова Дмитрия:
– И правильно, нечего о такой твари переживать! Он ни морщинки, ни слезинки твоей не стоит! И мои дурацкие вопросы забудь. У нас тебя еще и наградили бы орденом, как за подвиг, и денег отсыпали. Но ты же бескорыстная, точно отказалась бы, так что разницы здесь и там, как у тебя в стихах, нет. Потому просто знай, ты молодец!
Надя задумчиво констатировала:
– Ты прав, никакую награду за чужую и почти случайную смерть я бы не взяла. Но спасибо, я очень рада, что ты перестал мучиться, снова думаешь о ком-то, кроме себя и бутылок. Мне интересно с тобой работать.
– Так я же с тобой не соглашаюсь, – хмыкнул польщенный мужчина, невольно приосанившись.
– В спорах рождается истина, – процитировала девушка.
– Скорей уже синяки и порванные рубахи. Но поскольку мы с тобой из разных миров спорим, то с синяками не срослось, зато с истиной… что ж, может, и получится! – философски заключил законник.
Оставив за собой последнее слово по теме, Виндер воззвал:
– Эй, о Великие, раз уж вы нас собрали, говорите, нет ли у вас очередной проблемы?
– Есть!!! – храбро, словно бросаясь зимой в прорубь, выпалили Силы.
– Чего, опять пауков жалко стало? – намекнул Дарсен, опускаясь в любимое рабочее кресло. Но бутылку, оправдывая доверие Нади, нашаривать ни в ящике, ни под столом не стал. Бокал на краю столешницы, кстати, уже успел малость запылиться. По назначению его пару-тройку суток точно не использовали, хоть и забыли оттащить на кухню. Или, может, этим должны были заниматься специальные люди вроде слуг, а их законник к себе в кабинет не пускал?
– Нет! Нам приносят жертвы, – собравшись с духом, возмущенно выдали Двадцать и Одна.
– Чего? Зачем? – не понял юрист. Наверное, будь у него очки, сейчас протирал бы стеклышки в замешательстве. – Вы же не боги! Ну понимаю, когда дары тащат для украшения храмов, но жертвы-то какие?
Вместо ответа разнервничавшиеся Силы показали очень яркую и очень готичную картинку: красивый высокий камень в дивно эклектичном храме и бездыханная девица в бело-красном одеянии, возлежащая на этом самом камне с перерезанным горлом.
– И зачем? – остался совершенно равнодушен к виду тела логичный законник. – Эманации смерти вам без надобности, сила крови тоже.
– Не знаем, – мрачно признали невозможность понять очередной выверт психики существ из плоти и крови энергетические создания. – Они убивают на наших алтарях и поют гимны.
– А вы? – уточнил Дарсен.
– Мы не отвечаем, – вздохнули Силы.
– Дайте-ка угадаю, о Великие, после того как вы замолчали, они вместо одной девицы прирезали пяток? – резко откинулся в кресле юрист.
Сумрачное бурчание стало красноречивым ответом. А потом бедолаг буквально прорвало. Они вывалили на парочку помощников все свои рассуждения и беспомощное недоумение.
