– Ну, это, мне кажется, было очень давно. Я приезжала сюда к бабушке и дедушке, он церковным был, да. Они вот все это самое, что даже было запрещено, все равно продолжали. Вечерами к нам приходили из других деревень, и читались книги божественные. Потом, дед очень хорошо пел. И вместе они с Парасковьей Михайловной пели тоже. Говорили, говорили, а потом запоют! Естественно, я, как была еще ребенком, плохо понимала, что это такое происходит. Видимо, тогда уже шел такой цикл запрета, что даже спустя столько лет мы были от этого оторваны, но тем не менее сейчас, как говорится, снова идет возврат. И я рада, что я смогла на родной земле все это почувствовать. Мои дети сегодня были: сын, дочь, внучка, внук, и мы пришли всей семьей, и зять, и как-то вот чувствовалась радость! Я стою, вспоминаю то время, когда мне было лет пять, шесть, семь. Мы тоже бегали сюда. Естественно, мы, девочки, не могли что-то нахулиганить. Нам было интересно, тогда еще была лестница не такая, а сохраненная, мы могли подняться, походить. Часть убранства была еще сохраненная, а сейчас его вообще уже нет. Спустя столько лет я здесь стою. Вроде бы нет дверей, нет окон, а какое-то чувство все равно приятное такое, словно ближе к Богу как-то находишься. Как объяснить, чувство радости, да?
А каменную церковь, насколько я знаю, взорвали. Взрывали и увозили. Сначала колокола сняли, естественно, тоже увезли куда-то. Потом взорвали. Пол был теплый, там какие-то были ходы, это все обогревалось. И когда ее решили убрать, стереть с лица земли, был взрыв, да не один. И все равно, смотрите, как она устояла! А вот мозаику увезли в Архангельск. Строился тогда, как я вот знаю, первый драмтеатр в Архангельске. И убранство увезли в Архангельск. А забор тоже там, где стадион «Динамо», забор до сих пор сохранился.
Вечер прошел у костра, с песнями и шутками, которых в нашей компании всегда много. Под руководством Максима юный рыбак Леша Николаев порадовал нас двумя щуками и окунем, изловленными на спиннинг из вод Северной Двины. Легли, как всегда, поздно. После отбоя мы с Никитой еще штурмовали всемирную паутину в стремлении послать этому миру очередной message о прошедшем дне. Глаза слипались, слова путались, мы периодически засыпали, потом просыпались и снова печатали и печатали нужные слова. И это было не зря – многие внимательно наблюдали за нами во все время экспедиции.
Утром 23 июня мы простились с Ракулой.
Это край добрых, отзывчивых людей и прекрасных пейзажей, которые остаются в сердце навсегда.
<p>Ульяново и Жилино – подвижники и храмоборцы</p>Накануне мы узнали, что в соседней деревне Ульяново есть часовня Преображения Господня. Мы отправились туда, ожидая увидеть старое разрушенное здание. Но вопреки ожиданиям часовня оказалась ухоженной, свежевыкрашенной, с перекрытой кровлей, под замком. Дверь нам открыл мужчина, смотритель и распорядитель часовни. Раньше этим занималась его жена, но после тяжелой болезни она преставилась, а он, раньше мало интересовавшийся религией, подхватил это дело и взвалил на свои плечи. В часовне осталось доработать внутреннее убранство. Мы совершили обмеры и фотофиксацию. В остальном наше участие не требуется.
