– Я не хочу идти, – ответил Вундер.
– Хорошо, – сказал папа. – Хорошо. Ладно. Может, займёмся чем-нибудь ещё. Вместе, я имею в виду. Вдвоём, – он бросил взгляд в угол комнаты. – Нам нужно многое сделать.
Вундер не ответил.
В тот день в школе он не хотел ни с кем разговаривать, но в особенности – с Фэйт и Дейви. Он приходил на уроки поздно и уходил с них рано. Он пообедал на лестнице. Фэйт и Дейви пытались поймать его взгляд, но он не смотрел на них.
Посреди урока биологии Фэйт встала и подошла к нему.
– Вунди, нам надо поговорить, – сказала она.
– Фэйт, – сказала мисс Шунем. – Ты знаешь, что обычно я не против социального взаимодействия на моих занятиях, но не тогда, когда я веду урок. Пожалуйста, присядь.
– Прошу прощения, мисс Шунем, – сказала Фэйт, не двигаясь с места. – Я просто хочу убедиться, что Вунди меня услышал.
– Я тебя услышал, Фэйт, – сказал Вундер. Но за пять минут до звонка, хотя мисс Шунем всё ещё что-то рассказывала, он схватил свой рюкзак и вышел из класса.
Вундер торопливо шёл по коридору в сторону выхода. Он не стал останавливаться у шкафчика. Он хотел уйти как можно быстрее. Выбежать из дверей школы и оказаться в безопасности в своей комнате, где никто ни о чём не будет с ним говорить. Он даже подумывал запереть дверь.
Может, папа не станет его беспокоить, если дверь будет заперта. Ведь маму же он не беспокоил.
– Эй, Вундер, подожди! – это был голос Томаза.
Вундер автоматически остановился и обернулся. Томаз бежал к нему. Должно быть, он тоже пораньше ушёл с биологии.
– Папа рассказал мне о… о том, что случилось, – сказал Томаз. – Он спрашивал, имею ли я какое-то отношение к этому.
– Ты не сказал ему, что мы с тобой больше не дружим?
Томаз выглядел обиженным.
– Мы дружим, – сказал он. – Дружим. Но после всего, что произошло… и из-за того, что ты был, ну, не знаю, сам не свой, – я занялся футболом и прочим. – Он умолк и встряхнул волосами, и в этом жесте вдруг мелькнула его неуверенность в себе. – В общем, что ты там делал с этим деревом?
Вундер пытался подобрать ответ, но внутри него словно снова возникла шахматная доска, и все слова оказались замазаны чёрной краской – особенно те, которыми можно было рассказать о недавней и всё ещё свежей потере.
Он вдруг понял, что слишком долго молчит. Томаз не отрывал от него взгляда, наклонив голову, сдвинув брови, словно пытаясь понять, не впал ли Вундер в кому.
– Это было для Милагрос, – наконец сказал он.
– Милагрос?
– Для моей сестры, – сказал Вундер. – Это было для моей сестры. Но это было ошибкой.
Прозвенел звонок. Вундер вышел из школы и снова пошёл домой. В свою комнату.
В среду был Хэллоуин. Вундер сидел в своей комнате и слушал, как в дом то стучат, то звонят: это дети приходили за сладостями. Папа спросил, не хочет ли он помочь раздавать конфеты, но Вундер отказался.
В дом снова постучали, и вскоре дверь в его комнату открылась. За дверью стоял папа. А вместе с ним – Дейви и Фэйт.
Дейви снова был в костюме камня. Мусорный мешок продырявился, и из него торчали кусочки бумаги.
Фэйт не стала одеваться ведьмой. На ней была мантия, а под ней – то чёрное платье, которое она надевала на похороны. Как обычно, на её лице было непроницаемое выражение, но Вундер понимал, что она не умиротворена.
– Тебе нельзя выходить из дома, Вундер, – сказал папа, – но я подумал, что компания тебе не помешает.
Он оставил дверь открытой, но Фэйт плотно закрыла её за ним.
– Твоя комната выглядит очень по-спартански, – сказала она.
– Куда делись твои постеры? – спросил Дейви. – И книги, и статуэтки? Ты ото всего избавился?
– Кроме этого, – сказала Фэйт. Она указала рукой, обтянутой перчаткой, в угол комнаты. На кроватку. – Почему она всё ещё здесь? Это ужасно.
Вундеру захотелось, чтобы они ушли. Он встал с постели.
– Что вы здесь делаете? Вы слышали моего папу, я не могу пойти выпрашивать сладости.
– Вунди, – сказала Фэйт. – Мы здесь не из-за сбора конфет. Мы знаем, что ты нас избегал, потому что полицейские забрали ветку, – но мы не злимся. Мы понимаем. Что ты мог поделать, не подраться же с папой волосотряса? Но послушай. Нам необходимо увидеться с ведьмой. Она спрашивала о тебе.
– Она не ведьма, – ответил Вундер.
– Я знаю, – сказала Фэйт. – Она не ведьма. Я знаю, кто она. И ты тоже знаешь.
– Старушка, – произнёс Вундер.
– Ты знаешь, кто она на самом деле.
– Наверняка мошенница. Или сумасшедшая.
– О чём ты говоришь? – спросила Фэйт. – Её зовут Милагрос… – Она подняла один палец. – Она появилась в тот день, когда не стало твоей сестры. – Ещё один палец.
– Она выглядит, как твоя сестра! – сказал Дейви. – Ну, как на той фотографии, которую я видел в газете. Дело в её глазах или чём-то ещё.
– И она задавала Дейви все эти вопросы о тебе, – продолжила Фэйт. – Она заставила тебя разносить письма и достать ту ветку. И она…
– Ведьма не моя сестра! – прокричал Вундер, испытывая злость оттого, что они заставляли его произносить это. Оттого, что заставляли его думать об этом. – Как она может быть моей сестрой? Это совершенно бессмысленно!
