- Но тебе нужно ровно столько, сколько я предлагаю!
Нильс задумался. Он все еще не был уверен в том, что готов расстаться с медальоном.
- Хорошо. Но я вернусь.
Он не вернется. Нильс и хозяин лавки это знали.
- Годится, - сиянию улыбки питонообразного позавидовали бы самые яркие суперновые.
Когда Нильс вышел из лавки, ему стало смертельно холодно. Беспокойные пальцы больше не находили в кармане источник тепла. Он оставил свое тепло в лавке старьевщика. Его взгляд метнулся на еще одно жалкое, заброшенное здание. Перекошенная вывеска с надписью "Дворец чудес" внушала чувство смертной тоски и желание бежать. Один шаг, второй шаг, третий: он хочет спастись, скорей покинуть эту улицу. Мимо него проплыла стайка золотых рыбок. Он отмахнулся от них рукой, как от мух. Рыбки поплыли на север, вопиюще возмущая и озадачивая воздух.
Нильсу больше всего хотелось пойти домой, бросить все свои семьдесят пять килограммов передвижной и хаотичной органики на мягкую и спасительную поверхность кровати. Забыться сном. Но его ждало незаконченное дело, которое не дало бы покоя измученному сознанию. Он решил закончить с этим, и уже потом пойти в одинокую темноту своего жилища.
Нильс посмотрел на небо. Темно-синее, испещренное ватными тучами бескрайнее поле свободы, непостижимой, далекой и столь желанной. Как океан над головой. В задумчивости он провел рукой по своему лицу, обнаружил острые пики щетины на подбородке, впалые щеки. Он подумал о том, что вряд ли сейчас хоть кто-нибудь мог назвать его красивым. От этой мысли ему стало легче. Он взглянул на свои руки. Обычно такие пальцы называют длинными и тонкими, он же назвал бы их истощенными и костлявыми. Пальцы умирающего от тяжелой болезни пианиста. Но Нильс не был пианистом.
Город располагался на берегу моря. Нильс остановился возле пирса, вслушивался в пение чаек. Чайки пели песню, которой он не знал. Прибыл черный парусник с туристами. Нильса всегда забавляло как эти дураки восторженно, по-детски наивно смотрят на город. Как будто пришли в цирк смотреть на ручных обезьянок. Но, по большому счету, Нильс не видел особой разницы. Парусник походил на корабль-призрак. Он и был кораблем призраком - слегка просвечивал.
Туристы медленно сходили с корабля. Монотонный голос экскурсовода освещал сегодняшнюю программу. Люди поплелись за ним. Только одна девушка осталась, она разглядывала корабль-призрак. Нильс разглядывал ее. Девушка была среднего роста, примерно двадцати лет, слишком худая, слишком угловатая. У нее были раскосые глаза. Нильс подумал, что они карие, а может темно-зеленые. Ее, пшеничного цвета волосы до плеч, развевал легкий ветер. В этом не было ничего соблазнительного. И вообще, в этой девушке не было той утонченной романтики, которая нравилась Нильсу. Она была сама приземленность и ординарность. Она его заметила.
- Чудесный корабль! - сказала она, приветливо улыбаясь.
- Да не особо, - Нильс подошел к девушке, - я вижу его так часто, что перестал удивляться, да и вообще, он такой небезопасно прозрачный. Вам не казалось, когда вы плыли на нем, что неожиданно провалитесь? Что вы в брюхе призрака?
- Нет, ничуть. Это же так удивительно! Корабль, плывущий по воздуху! Подумать только. Я Анна, кстати, - девушка протянула Нильсу руку.
- Нильс.
Ее рукопожатие оказалось на удивление сильным и волевым. Анна сдавила руку Нильса чуть больше, чем нужно. Некая мужественная и первобытная неосознанная мощь затаилась на кончиках пальцев этой особы.
- Я, кажется, отстала от своей группы. Может, вы бы провели экскурсию для меня? - спросила Анна.
Нильс засомневался. Он не мог позволить себе отклониться от плана. Но когда еще у него в жизни могут появиться такие спокойные минуты? Девушка просит показать ей город, который он знает, как свои пять пальцев, и ненавидит, как похмелье по утрам. Искренняя улыбка девушки и искорка в ее глазах убедили Нильса, что не будет ничего страшного, если он потратит полчаса своего времени. А потом - дело и сон.
- Ну хорошо. Пойдемте развлекаться, что ли.
Они пошли вдоль серой улицы города. Ни одного яркого пятна на стенах этих домов. Сырость, затхлость и запустение. Выбитые окна в домах, где уже никто, кроме крыс, давно не жил. Облупившаяся краска крыш, прогнившие деревянные доски ступенек. Неужели она не видит этого разложения? Нильс смотрел на девушку, видел в ее глазах неугасающее любопытство. Да, конечно, она сюда приехала не за ржавыми, искусанными молью времени, домами. Ей нужны зрелища иного толка.
Показалась стайка золотых рыбок. Нильс подумал, что они его преследуют.
- Ух ты! - восхитилась Анна. Рыбки плавали, точнее, парили возле девушки.
Нильс хмыкнул.
- Я много читала про ваш город. И он меня безумно заинтересовал. Понимаете, я учусь на историка. Пишу дипломную работу про историю этого странного места. Поэтому мне так важно живое общение непосредственно с жителями. Я знаю, что все эти чудеса держатся на одной лишь фантазии. Кем был тот человек, который смог воплотить фантазии местных жителей в реальность?
- Он был волшебником.
- Волшебником?! Хмм, очень интересно.
