Только почему-то, когда самой женщине что-то было надо, все вдруг оказывались заняты. Да она и стеснялась просить лишний раз.
Одна бабушка ее по поручениям не гоняла да поговаривала:
— Глупая ты, Светка. Все другим помогаешь, с чужими детьми возишься, так и жизнь пройдет. Даже от матери не съедешь никак.
— Так у Аленки ипотека. Мама сестренке помогает, и за квартиру ей платить тяжело. Снимать дорого, да и зачем мне одной-то?
Бабушка жила в пригороде, и часто выбираться к ней за всеми делами не получалось.
А после смерти старушки скандал в семье разразился знатный. Свою крохотную однушку она завещала старшей внучке, да не просто так, а с условием. Продать квартиру Света не могла, сдавать тоже. Девушка могла там жить, а могла просто запереть и платить за пустое жилье.
Как ни пытались родственники что-то сделать, ничего не смогли. За выполнением этих пунктов завещания бдительно следила соседская тетка, которой при несоблюдении условий могла достаться жилплощадь.
Вконец раздосадованная мать, накрученная младшей дочерью, которая рассчитывала прилично получить с продажи наследства, не выдержав, высказала Светлане, что та, неблагодарная, бабку против них настроила, чтобы квартиру к рукам прибрать.
Впервые Света серьезно поругалась с родительницей и, обиженная на несправедливые обвинения, собрала вещи и уехала в унаследованное жилье.
Продержалась родня без привычной помощницы пару дней.
Позвонившая сестрица в слезах заверяла, что мать слегла от нервов и врачи не велели ей волноваться, а она из-за Светки неблагодарной целыми днями переживает. Алена требовала приехать и ухаживать за родительницей, раз довела ту до такого состояния. А ей некогда! У нее дети. А еще на лекарства деньги нужны, и за квартиру мамочке платить нечем. А у нее, Аленки, ипотека!
Потому и жила Света совсем одна со своей безотказностью. Мужчины на нее, особенно когда была помоложе, внимание, конечно, обращали, да и подруги иногда пытались сосватать не приглянувшегося им самим ухажера. Только трудно встречаться с такой барышней, которая непонятно почему всем помогает по первой просьбе.
Последний кавалер исчез с горизонта, когда Света в очередной раз отменила свидание потому, что надо было помочь подруге, у которой умер хомячок.
— Да пойми ты, его надо было похоронить, пока Карина отвлекает дочку, и купить нового такого же. У ребенка, если заметит, будет стресс! — пыталась объяснить мужчине Светлана.
Понимать, почему Света и почему это не мог сделать кто-то из родственников подруги, кавалер не хотел.
— Надоело! Ты всем готова помогать, кроме себя! Тебе все время некогда. Я не Хатико, чтобы ждать, когда закончатся твои подруги, их дети, сестры, бабушки, хомячки и бог знает кто еще! — Он хлопнул дверью и испарился из ее жизни навсегда, как и несколько предыдущих.
Сейчас, возвращаясь домой, Света даже радовалась. Никто не упрекнет в позднем приходе, не надо впопыхах думать, что приготовить на ужин.
Светлане Львовне даже в голову не приходило, что ее могли бы не упрекнуть в позднем возвращении, а встретить с электрички и даже приготовить что-нибудь, раз она задержалась на работе.
Просто когда все привыкли надеяться на нее, сама она уже ни на кого не надеялась.
Книга в этот раз не читалась, глаза устали, очки давили на переносицу, и буквы расплывались.
Боковым зрением Света заметила, что она уже не одна в вагоне — по проходу кто-то шел, видимо перейдя из соседнего. Женщина сняла очки, чтобы протереть, и невольно посмотрела на второго пассажира, двигающегося в ее сторону.
— Малыш? Как такого маленького оставили без присмотра?
В расплывающемся зрении показалось, что между сиденьями идет ребенок лет двух от силы в желтенькой курточке и яркой шапочке.
— Потерялся! Надо, наверное, полицию как-то вызвать! — Она поспешно надела очки и несколько раз сморгнула. Потом сняла и протерла их еще раз, не веря своим глазам. — Так. Я, видимо, переутомилась! Опять! Надо бы взять пару выходных и отоспаться. Или к врачу сходить...
Вдоль прохода, не торопясь, шел совсем не ребенок. В смешной детской шапочке-ушанке и с рюкзаком за плечами, в сторону занервничавшей женщины топал на задних лапах толстый светло-рыжий кот.
Животное дошло до сиденья через проход от Светы, чуть скосило на нее глаза и залезло на жесткую скамью. Светлана Львовна, почему-то испугавшись, поспешно уткнулась в книгу, старательно делая вид, что читает.
Сосредоточенно покопавшись в рюкзаке, рыжик вытащил записную книжку и, поправив сползшую на лоб ушанку, принялся перелистывать странички. Иногда он постукивал по ним когтем и забавно шевелил усами, словно о чем-то рассуждая про себя.
Светлана изредка поглядывала на кота, пытаясь понять, мерещится ей или нет, но зверек с рюкзаком, изучающий блокнот в зеленом обшарпанном переплете, никуда не девался. Более того, он несколько раз косился на женщину, а она, словно попавшаяся нашкодившая девочка, снова утыкалась в свою книгу.