Что-то ответить ей Светлана Львовна не успела. Август Пшечек, завидя дам, расцвел как майская роза и, к их общему удивлению, буквально кинулся к ним навстречу на всех парах. Причем ноги мэтра в этом совершенно не участвовали. Казалось, преподаватель ЧС парит над парковой дорожкой.
— Прелестные дамы, целую ваши ручки, — галантно склонился он в поклоне, не преминув по очереди сграбастать и облобызать дамские пальчики. Светлана только и смогла порадоваться, что ей нашлись перчатки, пусть и с неведомыми когтями где-то внутри.
Мисс Пиктосви щурилась, как большая и очень довольная кошка.
— Ох, Август, к чему эти церемонии? Я, откровенно говоря, не предполагала, что вам будет интересен поход по магазинам, и пригласила пару крепких пареньков, чтобы носили наши покупки. А у вас, вижу, какие-то новшества? Двигаетесь вы потрясающе быстро и плавно, — польстила она мужчине.
— Вы очень внимательны, Тионелия. Это пока секретная разработка, могу лишь сказать, что управляется она артефактом, встроенным в большой палец правой перчатки. — Довольный ЧСовец продемонстрировал глянцевую выпуклость небольшого диаметра, почти незаметную на ткани.
— Если бы я только знала, то, учитывая ваши выдающиеся способности и изобретения, не стала бы так торопиться с выбором компании, — тут же сориентировалась мисс Пиктосви. Она пристальным взглядом окинула застывших сусликами первокурсников и поманила их рукой в лайковой перчатке густо-черничного цвета.
Рузарио Липски и Рукт Силтоун, переглянувшись, направились к ним, негромко переговариваясь между собой.
— Не помню я этих молодых джентльменов, — прищурился на них Пшечек, поглаживая короткую кучерявую каштановую бородку. — С какого они факультета?
— Добрый день, — поздоровались подошедшие парни и, видимо расслышав на подходе вопрос мэтра, представились еще раз: — Рукт Силтоун, первокурсник, факультет Нападения и Защиты. Рузарио Липски, первокурсник, факультет Нападения и Защиты.
— А-а-а, НЗшники… — Август Пшечек сразу потерял к ним интерес, зато тут же переключил внимание на бумаги в руках Светланы Львовны.— А это, как я понимаю, мадам Райская, списки необходимого от вашего крайне скрупулезного Гринстена Фрока? Надеюсь, он учел все мои пояснения и ничего не забыл включить для детальной проверки и полной активации всех функций артефакта! Что же вы такие важные бумаги в руках носите?
Собираясь впопыхах и частично одетая в чужие вещи, Света совсем забыла о том, что неплохо было бы взять с собой сумку, благо она у нее имелась, и очень вместительная. Поэтому только сейчас, когда преподаватель ЧС поинтересовался бумагами, свернутыми в трубочку, которые она сжимала в руке, Райская поняла, что их совершенно некуда положить.
Тионелия возвращаться в жилище «изгоев» отказалась и ждать тоже не хотела. Густо подведенный лиловыми тенями единственный глаз циклопихи просто горел огнем предвкушающего покупки шопоголика.
— Светлана, какая сумка? Сумки надо подбирать к имеющемуся наряду. К своему! — Мисс Пиктосви выделила голосом последнее слово, явно показывая Свете, что к ее нынешнему наряду и вовсе ничего не стоит покупать. — А та твоя… м-м-м... сумочка сейчас, боюсь, совсем не соответствует осенним трендам. Слишком большая, простоватая и ни с чем не будет сочетаться.
Светлана Львовна не сильно поняла, почему мягкая сумка-шоппер из плотной вельветовой ткани вполне нейтрального молочно-бежевого оттенка ни с чем не сочетается. Однако, глядя на элегантную секретаршу, Света вынуждена была признать, что в одежде циклопиха разбирается лучше. Сегодня Тионелия щеголяла в ярко-фиолетовом приталенном полупальто с воротником-стоечкой, который, как и манжеты, был отделан дымчато-серебристым мехом неизвестного зверька. Аккуратная шляпка-таблетка с сетчатой вуалькой была изящно закреплена на тщательно уложенных локонах, а пышная юбка с парой пикантных разрезов позволяла увидеть стройные ноги в сапожках на небольшом каблучке. Сумочка у мисс Пиктосви была крошечная, из гладких жемчужно-сиреневых пластин, напоминающих перламутр, прямоугольная и с небольшим ремешком, чтобы носить в руках.
Света так засмотрелась, что просто сунула бумаги ЧСнику-артефактору, чтобы он сам с ними разобрался, но свиток из свернутых листов перехватила Тионелия.
— Потом посмотрим все списки в кафе! Вы ведь не откажетесь угостить дам чашечкой кофе перед волнительным выходом в столь представительной компании джентльменов? — многозначительно произнесла секретарша, положив бумаги в сумочку и вопросительно изогнув бровь. — Мы с мадам Райской так волновались, что даже не позавтракали, как бы голова не закружилась в суете у прилавков.
Если учесть, что циклопиха была выше всех как минимум на голову, а возможно, и больше, то мужчины, представив эпический обморок секретарши, послушно закивали, выражая полное согласие и с кафе, и с кофе, и «со всем, что пожелают прекрасные дамы».