— Святые портняжки, у вас совсем нечего надеть! Как вы пойдете? А вчерашняя пелеринка? Я понимаю, что она ужасная, но не можете же вы пойти в этом?! — Тионелия пощупала рукав из «чебурашки». — С какого зверя это содрали? Мягкое и приятное, но пошив кошмарный и цвет отвратительный.
— Ну... — Светлана Львовна присела на кровать, а гостья откормленным лебедем проплыла к креслу и уселась там под пронизывающим гневным взглядом кота.
— Просто я вчера получила деньги на новую одежду, поэтому то, что мне было предложено ранее, забрали обратно. Все, что осталось, это одежда из моего мира и вот этот халатик. — Света ткнула в ткань на своей груди.
— Это не халатик, — снисходительно отмахнулась Тионелия. — Это павольса, чтобы заворачиваться в массажном салоне между процедурами. Они так-то одноразовые. После того как клиентка его надевала, а потом сняла и не использует дольше определенного времени, павольса исчезает. В каждом салоне закладывают разное время при заказе. Откуда эта, я не знаю. Очень странно, что тебе ее выдали.
«Вот ведь неприятный какой дедок, — незлобиво ругнула Светлана про себя лепрекона. — Пойди я сразу в душ да провозись там подольше — и эта тряпочка могла исчезнуть. Выхожу я такая красивая, а тут кот бесстыжий! Даром что ректор».
А деятельная секретарша продолжала вещать, жестикулируя, задавая вопросы и строя планы:
— Надеюсь, он тебе достаточно денег выдал? Сколько? Тележка с мешочками серебра? — Циклопиха хищно прищурилась, а кот выпучил глаза и лапой схватился за сердце. — Отлично! Сейчас как раз распродажи осенние и прекрасные скидки. Купим сразу все, что потребуется, а аксессуары лучше заказать!
— Но там не только мне на гардероб, там еще на ремонт общежития и заказ продуктов на весь месяц. Мне обещали дать списки всего необходимого, и с нами пойдут еще...
— Да помню, помню. — Мисс Пиктосви фыркнула. — Я уже нашла этих студентиков. Они обещали ждать нас у выхода с территории академии. Еще бы — с такими роскошными барышнями по городу пройдутся. — Прогнув спину, она выпятила убойные верхние аргументы и с легким сомнением оглядела притихшую Свету.
— И не расстраивайся так! Оденем тебя, и все холостяки академии под окнами топтаться будут.
Вот тут Света не удержалась и захихикала.
— Не будут! Там огорожено, и еще там уже Изя топчется.
Тионелия встала, выглянула в окно и отшатнулась.
— Это что там ходит? И ограда уродливая появилась, ветки какие-то. Кто это выпустил и откуда оно взялось в академии? Поступающий превратился?
Расфуфыренной секретарше видно было только соломенную крышу с торчащей трубой и мелькающие то тут, то там куриные лапы, разрывающие землю у террасы. Кот тоже залез на подоконник и, не веря своим глазам, тряс головой от странного зрелища.
— Это Изя вырос, маленький домик на ножках, питомец дриады Олиско. А еще с нами пойдет мэтр Пшечек. Он обещал помочь с покупкой материалов для ремонта. И изгородь он вырастил. По-моему, даже миленькая.
— Август Пшечек? — Мисс Пиктосви, казалось, пребывала в еще большем шоке, чем от выросшей избушки. — Он же едва ходит! Ты, наверное, не в курсе, что его моложавый вид — это костюм-артефакт?
Кот же вообще повел себя странно: при имени пожилого преподавателя ЧС он открыл рот и истошно взвыл, словно у него что-то заболело, а потом стал растворяться в воздухе, пытаясь что-то сказать.
— Я знаю, — успокоила Тионелию Светлана Львовна. — Но без него нам материалы не выбрать, я в этом совсем не разбираюсь.
Секретарша скривилась, но все было решено еще вчера, и мэтр Пшечек тоже обещал ждать мадам Райскую у выхода с территории академии.
Пока Света по-быстренькому наводила марафет в ванной, мисс Пиктосви развернула в общежитии «изгоев» бурную деятельность. В итоге, когда Райская вышла в своей родной юбке и белой блузке, циклопиха встретила ее с ворохом одежды, конфискованной на время у проживающих здесь дам, и в компании этих самых дам.
— Это совершенно недопустимо! — Она оглядела Светину юбку-карандаш так, словно не щеголяла сама весьма пикантными разрезами на пышном подоле платья. — Вот, держите это. Дамы согласились для приличного выхода одолжить вам несколько предметов своего гардероба.
Прикладывая к фигуре Райской то одно, то другое, Тионелия в конце концов выбрала юбку Олиско, пальто-пончо Кельды, перчатки и, как ни странно, шляпку Резвен. Блузку дамский коллектив Свете милостиво оставил ее собственную, как и обувь.
Зеркала по-прежнему не было, и Света одевалась в ванной, не представляя, как во всем этом будет выглядеть. Юбка Олиско была многослойной, но не слишком пышной, различных припыленно-синих тонов, слегка просвечивающих и создающих глубину основного цвета. Вместо резинки на талии имелись веревочки, а длиной юбка оказалась Свете до щиколоток.
Пончо гномки на ней самой, наверное, сидело как пальто и делало женственную фигуру маленькой Кельды квадратной и объемной, но, насколько слышала Светлана Львовна, как раз такие формы и были гномьим идеалом красоты.