Подошедшая Олиско сунула женщине под нос цветочек, видимо пожертвовав «волоском» своей прически-клумбочки.
В ярко-желтом, похожем на лютик бутончике маслянисто блестела сердцевинка, и резкий запах чего-то лекарственного, как в аптеке, просто шибанул в нос, заставив Свету прийти в себя.
Она еще раз оглядела «перчатку» и настороженно покосилась на шипастенький чешуйчатый шарик в центре стола.
«Словно драконья кукушка яйцо мне подкинула, — сыронизировала она. — Мало мне невменяемого временами которектора, мстительных хозяйственников, странных педагогов и экзотических воспитанников, так еще и это чудо-юдо. Игрулечка-тошнюлечка. Надеюсь, я после всего этого останусь в своем уме? А то вернут на Землю уже спятившей».
Столпившихся вокруг нее «изгоев», видимо, ее молчание обеспокоило еще больше, и дриада снова ткнула ей под нос цветочный аналог нашатыря.
Света чихнула и отмахнулась здоровой рукой.
— Хорошо все со мной, хорошо.
Но желудок Райской решил внести свои коррективы, выдав немелодичную трель и опровергнув ее заверения, поскольку на голодный желудок ничего хорошего быть не может.
Что поразило Светлану Львовну больше всего, так это то, что к ней первым подскочил гном. Гринстен легко, как перышко, поднял стул с сидящей на нем женщиной, поставил его себе на голову и потопал к двери, подгоняя сестру:
— Кельда, давай на кухню, живо. Накрывай ужин. Совсем про еду забыли, а мадам в ее состоянии голодать совсем нельзя! И каталоги с одежонкой прихватите, надо выбрать добротное и представительное к началу академических соревнований. Решили уже, что участвуем, выхода все равно другого нет.
С чего вдруг Гринстен, желающий, чтобы ему, наоборот, убрали магию, загорелся соревнованиями, Света не поняла и решила узнать потом, а заодно и про такую необычную физическую силу спросить, интересно ведь.
Ужинать они собрались не наверху, как раньше, а в расчищенной столовой. За время Светиного отсутствия помещение отмыли и даже рассортировали мебель, подремонтировав что смогли. Общий стол был в наличии, и даже разномастных стульев хватило всем. За огромными раздвижными стеклянными дверями в уже медленно опускающихся сумерках на фоне живой плетеной изгороди виднелся силуэт Изи, что-то ковыряющего во дворе.
Свету бережно поставили вместе со стулом у обеденного стола, и народ дружной вереницей потянулся на кухню, помогая переносить тарелки и блюда с едой.
Светлана Львовна только глазами хлопала, изумляясь хозяйственности верховодившей всем гномы.
«Хотя, возможно, ей остальные помогали», — решила она, приметив, как Вильент на ходу подогревает руками большой сотейник с неизвестным блюдом, неся его к столу.
Мельзитунейн, сев рядом, налил ей наваристого супа с овощами, в котором аппетитным островком бугрился сочный кусок мяса.
Ели они молча, думая каждый о своем, только столовые приборы звякали в тишине.
После съеденного супа Свете стало жарко, а еще глаза все время останавливались на гуляющей во дворе избушке.
— А Изю кормили сегодня? — заинтересовалась она, вспомнив, как нахальная избушка, будучи крошечной, таскала еду из тарелок на столе.
— Так он не ест сейчас, — с доброй улыбкой ручейком прожурчала Олиско. — Печку топим, вот и пирогов там напекли. Изе этого хватает, видимо, печь ему нравится, вон какую красоту творит.
Дриада подвинула к Свете плетеную корзинку с ватрушками, плюшками и пирожками.
Пахла эта сдоба, непонятно как состряпанная волшебным домиком, просто потрясающе. Вытащив себе приглянувшуюся ватрушку с творогом, Светлана решила прогуляться к избушке и даже поблагодарить домик за чудную выпечку, ведь Изя прекрасно понимал, что ему говорят, и любил, когда его хвалили.
Компания за столом как раз оживилась, пытаясь понять условия конкурсных заданий и разбирая написанное в переданных Гринстену бумагах. Они не сразу обратили внимание, что их воспитательница вышла из дома.
Зато крик Светланы Львовны и кудахтанье Изи все услышали прекрасно. И обернулись к окну как раз вовремя, чтобы увидеть, как домик, схватив женщину курьей лапой, запихивает ее в себя, хорошо хоть, не в трубу, а через дверь.
Оказавшись внутри, Светлана попыталась выйти, но дверь не открывалась, а еще вредный избенок, словно зажмурившись, захлопнул ставни. Света слышала вопли гнома, строгие увещевания Сапролейна, уговоры Олиско, но испуг от неожиданности прошел, и на нее словно снизошло какое-то сонливое умиротворение. Рядом с печью стояла широкая лавка-лежанка с матрасом, застеленная пестрым лоскутным одеяльцем.
Стряхнув с себя остатки грязного и рваного пальтишка-пончо, которое все еще таскала на себе, не замечая этого, и юбку Олиско, всю в пятнах грязи, Светлана Львовна осталась в своей рубашке. Затем она просто рухнула на эту лавку и, зарывшись в одеяло, довольно вдохнула запахи дерева, сушеных трав и выпечки.
Вокруг Изи бушевали «изгои», а измотанная событиями Светочка крепко и сладко спала внутри. Снился ей дом и «яйцо дракона», только дом был совсем не такой, а яйцо очень хотело вылупиться и стать самостоятельным.