— Точно не запрещено, а значит, можно! Казначея удар хватит, он ведь против вас поставил, и не только он. Питомца-то больше никто не видел, а старику Гво даже в голову не пришло...
— Да никому не пришло, мадам Райская. — Скаля клыки под наморщившимся пятачком, радостно улыбался тоже, видимо, поставивший на «изгоев» мэтр Мюль. — Только там ведь еще магические препятствия, и сражаться придется, а не просто пробежать до финиша. Хотя, думаю, и это вы как-нибудь нестандартно решите.
И это, и все остальное Светлана Львовна собиралась решать немного погодя, когда вернутся ее подопечные. А пока женщина с молчаливого одобрения Изи прихватила плетушку с выпечкой и покинула свое ночное пристанище, не забыв забрать с собой грязную тряпочку, бывшую когда-то вполне добротным гномьим пончо.
Пригласив двух мэтров на чай, она завела за столом разговор о преображении особнячка, служившего «изгоям» общежитием.
— Думаю, начать стоит с этой столовой, раз уж мы теперь тут питаемся, — подперев кулачком щеку, рассуждала она, наблюдая, как оба мужчины с удовольствием жуют еще теплую сдобу. — Еще неплохо бы зал с самим артефактом привести в порядок и террасу вот эту нашу тоже. Пока стоят осенние, но относительно теплые и солнечные деньки, чтобы можно было посидеть в кресле с пледом и кружечкой горячего кофейку или чая с лимоном и медом.
— А не лучше ли начать с общего фасада? — Август Пшечек откусывал большие куски плюшки и, торопливо жуя, проглатывал, чтобы успеть высказать свое мнение. — Так сразу будет видно, что ремонт начат и артефакт работает!
Мэтр Висказес, несмотря на кабанье рыло, наоборот, ел аккуратно. Он отщипывал небольшие кусочки и клал их в рот, чтобы потом тщательно прожевать, запить глотком горячего чая и, обдумав в это время какую-нибудь мысль, рассудительно ответить или возразить.
Вот и сейчас он не поддержал коллегу.
— Зачем раскрывать всем сразу свои секреты и порождать преждевременную зависть? Это можно сделать потом, когда станет очевиден положительный итог соревнований. К тому же сил мадам Райской на такой объем может сразу не хватить, а кусками, возможно, это делать не стоит.
Светлана задумчиво покивала, тоже отпив глоточек чайку, и высказала вслух мысль, не дававшую ей покоя:
— А что за силы забирает у меня этот артефакт? Я ведь не маг. И почему я?
— Предположительно, — важно вздернул указательный палец к потолку ЧСник, — это здание настроено на жизненные силы, поскольку вы не маг, а у вас их после травмы, к сожалению, было маловато.
— Кстати, как вы себя чувствуете? — сообразили наконец поинтересоваться твердолобые мужи от науки.
— Думаю, что лучше, чем выгляжу, — отмахнулась от напускной заботы Светлана, понимая, что этих двоих интересует артефакт и победа ее воспитанников в соревнованиях, а ее самочувствие — лишь настолько, насколько она может все это обеспечивать. — А про жизненные силы хотелось бы поподробнее! Это я так умереть могу или стану высушенной, как мумия, старушенцией?
Пшечек аж плюшкой поперхнулся, закашлялся и всполошенно замахал руками, брызнув изо рта на стол размокшим крошевом от мощного хлопка по спине. Рука у мэтра Мюля была тяжелая, как лопата, и приложил он ЧСника от души, чтобы объяснял нормально и не пугал ничего не смыслящую в артефактах женщину.
— Надо же, — отойдя от дружеского хлопка и запив кашель, высказался Август. Он косился на хрюкотавра и не рисковал взять очередную завитушечку, манящую румяным бочком с крупинками сахара, — как вы странно все интерпретируете. У вас с артефактом установился своеобразный симбиоз! Обмен, так сказать, энергиями с последующим их преобразованием из-за того, что вы не маг! Просто организм у вас, мадам Райская, не привык к таким большим дозам возвращаемой вам энергии магического толка, к этому добавилась ваша травма с сопутствующими обстоятельствами. Кстати, как вы так быстро все усвоили? Мне казалось, как минимум пару дней вам будет не очень хорошо.
Пшечек тряхнул каштановыми кудрями своего молодящегося костюмированного облика и подозрительно уставился на Светлану Львовну, пытаясь найти разгадку.
— Мне даже кажется, вы посвежели и помолодели...
— То есть раньше я была старой и подтухшей?! — нахмурилась Света, пытаясь своим возмущением увести разговор в сторону от Изи. Ей почему-то очень не хотелось, чтобы Пшечек обо всем догадался. Уж очень он назойливо везде лез со своими экспериментами, не думая о последствиях для окружающих. Ее вон не предупредил ни про жизненные силы, ни про накачивание магической энергией, которая могла быть не принята организмом.