Света обещала продумывать свои дизайнерские порывы, перед тем как приближаться к артефакту, но следующая же попытка показала всю тщетность такого подхода. На крыше вместо запланированного в мыслях зимнего сада для прогулок появилась совершенно ненужная и всплывшая в неподходящий момент вертолетная площадка с мигающими лампочками и белой разметкой. Иногда в голову даже закрадывалась мысль, что общежитие так развлекается, выуживая у нее из мыслей необычные для себя воспоминания.
И при всем при этом надо было еще готовиться к соревнованиям. Дебаты о способах прохождения того или иного препятствия шли нешуточные. Особенно громко вопил гном, когда его магию пытались применить к какому-нибудь этапу полосы.
— Может, ядоплюйки разлетятся от твоего голоса! — настаивала Резвен, ехидно намекая на вечно сипло-хриплый и не особо приятный голос Гринстена. — Мы только уши заткнем, а ты им какой-нибудь марш боевой. Хотя нет! Лучше романтическое что-то, про любовь. — Оборотница, не выдержав, расхохоталась. — Представляю, как они рванут от нас со всех крыльев.
— Как бы ядом не заплевали перед этим, — задумчиво поддержал Летси в подтрунивании над гномом Мельзитунейн. — От такой серенады могут и заплевать, перед тем как улететь.
Злой и красный от смущения Гринстен только сжимал кулаки, а Кельда, не подумав, еще и подлила масла в огонь, заявив:
— И ничего не смешно! Он очень красиво поет, и совсем не таким голосом. Только у нас это не ценят совсем. Вирдна за него замуж не пошла, когда узнала, он ей как раз серенаду спел. Птицы заслушались, а она сказала, что такой муж все имущество пропоет, ни гроша не заработает. Поют только нищеброды да эльфы всякие. Несолидно и неприбыльно. Она за управляющего рудником самоцветов потом вышла.
Гринстен шарахнул кулаком по столу перед носом разболтавшейся сестренки и стремительно покинул столовую, где они все сидели тогда за ужином.
Кельда, ойкнув, замолчала, да и остальным смеяться расхотелось. Теперь стало понятно, почему гном хотел заблокировать магию и не собирался о ней распространяться.
Эриональ, устыдившись, кинулся было за приятелем, но Летси удержала эльфа.
— Не стоит. Только подеретесь. Пусть успокоится сначала, — негромко произнесла она и, смотря на оставленные сбежавшим бородачом листы бумаги с описанием полосы препятствий, добавила: — Шипы бы я, может, и убрала, пока вы этот участок проходите, но мне надо под землей быть чуть впереди вас и еще помнить, что делать. Это сложно — и колдовать, и помнить про вас. И куда двигаться, тоже надо не забыть. Очень сложно!
Девушка в отчаянии обхватила голову руками, поставив локти на стол, и уставилась в узор на скатерти невидящим взглядом.
— Я дома много раз пробовала помогать на полях. Ничего не выходило, только злились все. Где-то кучи нарою метровые, где-то дыр наделаю или валун из глубины на поверхность вытащу. Прав Фрок — бестолковая я магичка, и магия у меня никудышная, потому как зверь совсем безмозглый.
У Светланы Львовны в голове завертелись какие-то школьные воспоминания про рефлексы и собаку Павлова. Стараясь не обидеть сравнениями чувствительную девушку, она попыталась объяснить все это и придумать сигналы, которые мог бы выучить зверь Летси, чтобы действовать, не держа все в памяти.
— К тому же — прости, Летси, — обычные кроты чувствительны к колебаниям земной поверхности, и у них прекрасный слух, можно подавать какие-то сигналы по земле или по воздуху.
— Например, пением... — медленно и задумчиво проговорил Сапролейн, зажигая оранжево-алые язычки пламени на кончиках пальцев. — Вдруг вы сработаетесь? Кстати, это могло бы пригодиться в гномьих шахтах, как ни странно. Твоя магия под управлением Гринстена была бы идеальным вариантом при разработке жил с вильсидонским опалом. Этот камень тускнеет от громких резких звуков, и кирку там не применишь, только кисть. Магию земли тоже можно задействовать лишь для черновой выработки. А ты могла бы неплохо рыть по голосовой наводке, да и когти, насколько я помню, у тебя могут скругляться на концах.
— Да, могут. — Резвен вытянула руку и, отрастив здоровенные когти, показала, как острые концы становятся гладкими, тупыми и немного загнутыми цилиндриками. — Это чтобы овощи с грядок выкапывать, не повредив, я научилась хоть что-то полезное делать без магии.
Кельда от таких слов выпучила глаза и, спрыгнув со стула, побежала искать брата. Летси же только фыркнула. Оборотница не верила в певческие способности гнома, так же как и в теорию неизвестного ей ученого из немагического мира.
Все эти события вперемешку вспоминала Светлана Львовна, пока заполнялись трибуны. В воздухе, словно огромный монитор, повисла гигантская серебристая линза, отражающая то трибуны, то участки трассы, пока абсолютно свободные от каких-либо препятствий, то ложу судейской комиссии, где судьи были похожи на инопланетных насекомых.