Когда завязки были развязаны, платье упало к ногам вдовы. Грациозная, как лань и гибкая, как гимнастка, Эвелина скинула тонкую исподнюю рубаху до колен, сделала два шага и залезла в свою ванну. Села и ожидая Антона, посмотрела на него с вопросом в глазах. Тот, засмотревшись на красоту обнаженной женщины, стоял столбом. Увидев ее взгляд, опомнился. Стал спешно и суетливо раздеваться. Скинул сапоги. Размотал под удивленным взглядом вдовы, портянки. Стянул колет, рубаху, затем штаны. Запутался в них и стал прыгать на одной ноге. Не удержался и плюхнулся в корыто, подняв тучу брызг. Эвелина завизжала, потом долго и громко хохотала.
Антон сидел рядом в корыте, не сняв штаны и растерянно с виноватым видом улыбался. Не вылезая, он снял все-таки злополучные кожаные штаны, затем мокрые подштанники и с ногами забрался в воду. Сел напротив женщины.
Эвелина вытащила пару иголок из прически и распустила волосы. Они упали на ее плечи и от того она стала еще прекрасней. Антон ею залюбовался.
— Я вам нравлюсь, сэр Антей? — с хитрой улыбкой спросила женщина и Антон кивнул:
— Нравитесь, леди Эвелина, вы прекрасней всех женщин в баронстве.
— Только лишь в баронстве? — кокетливо спросила вдова и потянулась руками к нему. Погладила по выступающим из воды бедрам и опустила руки в воду. Антон почувствовал ее нежные прикосновения и замер. Но вспомнив вопрос, ответил:
— Я нигде больше не был, леди.
— А как же ваши сармитки? — смеясь и поглаживая его в паху спросила вдова. Антон собрал в кучу силу воли, чтобы не наброситься на Эвелину и ответил:
— Они больше в штанах ходят и похожи на мужчин. С вами они не сравнятся.
— А вы умеете убедить даму, — томно прошептала она и приподнявшись, навалилась на Антона своей грудью…
Они целовались в ванной, потом на кровати и ночь бежала так быстро, что звезды не поспевали за ней.
Потом лежали, утомленные любовными ласками и отдыхали.
— Сэр Антей, почему вы хотите умереть? — спросила глядя в потолок Эвелина.
— Умереть? — удивившись ее вопросу, переспросил Антон. — Почему вы так решили, леди Эвелина, что я хочу умереть?
— Вы так … она помолчала, подбирая слова, — так… плохо обошлись с сэром Густавом, что место в фамильном склепе вам обеспечено.
— Я плохо поступил? — еще больше удивился Антон. — Меня оскорбили и оскорбили моего отца…
— Сэр Антей, толстяк Густав не прощает обид, а вы нанесли ему смертельное оскорбление. Он говорят, колдун и лучший мечник герцога. Убивает на дуэли всех без жалости. Он и мужа моего убил, — совсем тихо добавила она. Затем приподнялась на локте, тряхнула головой, отгоняя прошлое. — Но это было пять лет назад. Густав сам спровоцировал мужа на дуэль. Высказав что-то оскорбительно про меня. Он хотел, что бы я стала его любовницей. Бррр, — с отвращением произнесла она. — Вонючий, жирный подлец… Но вы, сэр Антей могли бы обойти эту смертельную опасность. На пиру драки и ссоры запрещены. Вам нужно было постараться объясниться с ним. Понятно, его кто-то обманул и оклеветал вас. Они знали несдержанность Густава и хотя его называют Разумным, он очень вспыльчив, когда дело касается его внешности. И ситуацию можно было прояснить у барона, попросив суд чести. А вы дали ему пинка, а потом вылечили… Зачем? Всем было бы лучше, если бы он остался лежать и подыхать. Лекарь не спешил ему на помощь, я видела. Кто-то удержал его за руку. Как бы, не сам барон.
— Леди Эвелина, ни я, ни вы, никто не может распоряжаться жизнью других людей, а только провидение. Я не хотел брать на себя грех смерти этого человека. Он сильно возбудился и у него произошло кровоизлияние в мозг. После этого люди долго восстанавливаются или даже восстанавливаются не полностью. Не беспокойтесь, мне не страшен сэр Густав и я не стал бы с ним драться на мечах…
— Не стали бы? А на чем?
— Скорее всего, конный рыцарский бой. Мечники не любят бои верхом.
— Вы странный и интересный молодой человек, сэр Антей. Но как бы вы заставили его биться конным. Он же вас оскорбил, и закон чести требует, что бы состоялся поединок на мечах…
— Я его простил, леди, вы это слышали. Он оскорбил моего отца и тут уже я выбирал бы оружие. Оскорбление нанесено не мне. Я предлагал ему извиниться, как того требует закон рыцарской чести. После его отказа закон уже не играет роли. Это дело нас двоих. И только нас. И чем мы будем биться, выбираю я, как сторона предложившая урегулировать вопрос чести миром.
— Вы такой… она закатила глазки. — Вы так как хорошо знаете кодекс чести, сэр Антей, и так мудро рассуждаете…
«Еще бы», — подумал Антон. У него два учителя. Флапий, знаток рыцарских законов и Просветитель, который знает, как эти законы обойти…
— У вас гости. Пятеро. Воины. Один неплохой боец, почти мечник. Они во дворе. — Неожиданно сообщил ему Просветитель. Убили охранника у ворот.
— Антон положил руку ей на рот и заставил замолчать. Глядя в ее удивленные глаза, прошептал:
— Тихо, Эвелина. У нас гости.
Женщина замерла и Антон убрал руку.
— Какие гости? — тихо спросила она.
— Воины. Пятеро. Один, почти мечник. Наверное, это люди Густава.
— Я позову охрану!..
