Он был в светлых расклешенных джинсах, коричневых «казаках» с медными пряжками, на высоком, скошенном каблуке, такого же цвета кожаной куртке с бахромой, на голове ковбойская шляпа. Его гладко выбритое лицо украшали огромные солнечные очки, которые, худо бедно, но скрывали великолепный бланш под левым глазом, результат их вчерашней ссоры с Барби. В руках он держал большущий букет белых хризантем. Барб, как ошпаренная подорвалась с дивана и бросилась обнимать любимого.
«..Вот дурочка, так же нельзя… надо было хоть немного подуться, сделать вид…», подумала я про себя. А она, от радости подбрасывала Чена в воздух, как плюшевого медвеженка.
— Так, мальчики, девочки я иду в душ, — объявила я громким голосом и прошмыгнула между ними.
Мы позавтракали, вернее выпили «эсспрессо» с маленьким рогаликом «корнетто» вышли на улицу. Кстати, слышали анекдот про рогалик? Так вот:
«…женился как то бублик на булочке. А булочка, очень скоро стала ему изменять. И наш бублик, превратился в рогалика…», — вот и все..
Так вот, вышли мы на улицу, а на улице нас уже ждали Боб и Сюзан и Хасан с Корри, а Люсиль всех угощала мороженным из разноцветной коробки. Нам тоже досталось по порции и скажу я вам, ничего вкуснее мне, до этого пробовать не приходилось.
— Люси, откуда это все? — удивленно спросила я. Она хитро прищурилась:
— Кто рано встает……, — Люси протянула еще по порции.
— Мы не отказывались. Настоящее итальянское «джелато» с разными наполнителями и «ал'аранча», и «аль чокколато» и «аль лампоне» и еще много-много сортов, пальчики оближешь.
Оказывается вчера вечером, перед сном, Люсиль вместе с Хасаном и Корри, смотрели какую-то музыкалку по ти-ву, и изрядно увлекшись местными алкогольными коктейлями, поспорили на ящик мороженного, что никто из людей, из за физиологических особенностей организма не сможет никогда в жизни, …лизнуть себя в локоть….,это было вчера…
И вот сейчас, стоя перед нами Люсиль, уже на бис, окунала оба локтя по очереди в мороженное и затем грациозно и неподражаемо слизывала его с них. И тем самым вызвала всеобщий восторг и овацию. Ну а Хасану пришлось раскошелиться, будет знать как спорить….
Люсиль раздала остатки мороженного окружившим нас туристам и детям, отряхнула руки и вытерла нос платком. Вот так, а вы говорите, с такими способностями, точно нигде не пропадешь….
Инга подняла бокал и кокетливо наклонив голову посмотрела на Йоахима КоПпа. Сегодня они отмечали очередную годовщину своего знакомства. И док не смотря на свой прижимистый характер, пригласил ее в шикарный ресторан, который располагался в окрестностях Берлина. В такие дни они обычно прыгали в машину и уезжали подальше от Тойпица. Снимали номер в гостинице или кемпинге, на две или три ночи и прекрасно проводили время в компании друг друга.
Инга была в длинном, вечернем платье с глубоким декольте, подчеркивающим пышную грудь. На шее подарок Копа — кулончик из синего феонита в оправе из белого золота.
Едва уловимый аромат духов, интимная атмосфера, приглушенный свет, легкая музыка и великолепная грудь Инги и предвкушение бурной ночи, пьянило доктора сильнее любого алкоголя.
После рождественской ночи они не разговаривали почти неделю. А потом, он как то после смены предложил Инге ее подвезти домой и она согласилась. Перемирие стоило Йоахиму, маленького колечка от Cartier и флакончика духов от Valentino.
Давно не было столько секса и сразу. Они начали в душе гостиничного номера, потом перебрались в холл на пушистый ковер, продолжили на балконе, потом на огромной двуспальной кровати. Инга никогда не сдерживалась и уже под утро в дверь номера робко постучался портье и вежливо попросил, немного убавить звук..
Утром Инга с трудом передвигая ноги добралась до своей квартиры и сутки проспала как убитая. А Коппа тем утром срочно вызвали в госпиталь.
— Я тебе нравлюсь сегодня, — спросила Инга, часто моргая длинными ресницами.
— О, да ты сегодня великолепна, ты само очарование, — сделал комплимент док, закуривая дорогую кубинскую сигару.
— Почему же ты этого не сказал пока я тебя не спросила? — Инга вытащила из сумочки дамские сигареты и Копп протянул ей горящую спичку. Ненавязчиво играла музыка, медленно покачивались в танце пары.
— Дорогая, ты же знаешь, что ты прекрасна. Я считаю все эти комплименты простой банальностью. Зачем говорить то, что и так бесспорно.
— Пойдем потанцуем, — предложила она.
— Нет, что то не хочется, устал сегодня.
Инга надула губки и хмыкнула. В такие моменты она была похожа на капризную девчонку.
Подошел официант в накрахмаленной, белоснежной рубашке в бабочкой и поставил на стол, накрытое серебряной крышкой блюдо для Йоахима и пылающий синим огнем, бифштекс с кровью для Инги.
Инга сразу же с аппетитом принялась за еду. Копп достал из кармана маленькую гильотинку и отрезал кончик сигары. Приподнял крышку и зажмурился от приятного запаха, запеченного целиком угря с соевым соусом.
— Предлагаю тост, — с пафосом произнес доктор, разливая по бокалам искрящееся Ламбруско.
