- А ведь я, тетя Нюша, твое задание выполнял. Тебя защищал. - Грузному мужчине хотелось поскорее домой.
Тетя Нюша пригорюнилась.
- Вот, думала, помру, буду перед смертью цветком любоваться. Он у меня единственный, больше такого во всем городе нету. А кроме того, я к дочке собиралась съездить. В Архангельск. Дорога не дешевая.
- Дорогу оплачу, - сказал Удалов. - Сколько надо?
- Сто рублей, - произнесла бабушка и зажмурилась. Ждала, что скажет Удалов на такую наглость.
- Сто рублей нельзя, - ответил Удалов.
- Тетя Нюша, постыдись, - произнес сосед.
- Лучше я отсюда прямо в дежурную поликлинику, - сказал Удалов. - Пусть меня медицински освидетельствуют, что мне нанесены побои.
- Тридцать пять, и ни копейки меньше, - сбавила цену бабушка.
- Ой, ты же, тетя Нюша, самоубийца.
- Придется идти, - решил Удалов.
- А сколько дашь? - спросила быстро бабушка.
- Десять рублей дам.
- Десять мало. Десять один горшок стоит.
- А я горшок оставлю.
- А мне горшок без цветка не нужен.
- Двенадцать рублей - больше у меня денег с собой нету.
- А в поликлинику не пойдешь?
- Не пойду.
- А шифер достанешь?
- Постараюсь.
Тетя Нюша вздохнула:
- Бери, бог с тобой.
Удалов вытащил из кармана деньги. Хорошо еще, что захватил с собой. Отсчитал две пятерки, рубль и девяносто копеек мелочью. Тетя Нюша взяла с него обещание занести завтра гривенник, и Удалов обхватил пыльный тяжелый горшок.
Вышли во двор вместе с соседом. Сосед кутался в ватник, подбирал по-птичьи ноги в шлепанцах. Проводил Удалова до калитки, отворил ее. Бабушка загремела в сенях щеколдой.
- Послушай, - сказал грузный мужчина на прощанье, - ты про жену все врал. Почему двенадцать рублей за простой цветок отдал? Скажи, я никому ни слова.
- Да что там, - ответил Удалов, отклоняя головой ветви, чтобы не мешали смотреть вперед. - Все равно не поверите. На одной планете крупики дохнут. Их вылечить можно только этим цветком. Так что ко мне обратились за помощью.
- Ага, - сказал мужчина. - Вот это уже больше похоже на правду.
И когда Удалов уже отошел, ступая в лужи, он крикнул:
- А кто такие крупики?
- Не знаю! - крикнул в ответ Удалов. - Серые, говорят, пушистые, сидят под кустом.
- Наверное, кролики, - сказал мужчина.
- Может быть, - ответил Удалов и поспешил к дому, скользя по глине и прижимая к груди тяжелый горшок.
Пришелец ждал его возле дома, на улице, под деревом.
- Достал? - спросил он, выходя из тени. - Спасибо тебе огромного размера. Давай сюда. Домой я не мог. Твой жена пришел.
Удалов поставил горшок с цветком на землю.
- Не узнали там у себя, кто такие крупики? - спросил он.
- Нет, не успел, - ответил пришелец. - Такой трагедия. На нас с вами весь надежда.
Он принялся быстро обрывать с веток красные бутоны.
- А весь горшок брать не будете?
- С горшком мне сквозь пространственно-временной континуум не прорваться. Нет такая возможность.
- Я бы знал, сам оборвал. А скажите, крупики - это не белки?
- Нет. Я полетел. Большой спасибо. Знаете что, наш планета будет ставить вам один большой памятник. В три роста. Я уже делал фотографий. Вы идете сквозь дождь и буря, а в руке у вас красный цветок.
- Спасибо. Одна деталь только, если вы не возражаете. Понимаете, какая история получилась: я все свои деньги на этот цветок истратил, а мне завтра взносы платить.
- Ой, какой есть позор для наша планета! Конечно, все деньги я тебе давай. Совсем забыл. Вот, держи. Доллар. Три тысячи доллар.
- Да вы с ума сошли, - возразил Удалов. - На что мне доллары? Мне нужно двенадцать рублей. Точнее, одиннадцать рублей и девяносто копеек. Если считаете, что я много заплатил за цветок, сами понимаете - такая срочность. А красная цена ему - рубля четыре с горшком.
- Красный цена ему - сто миллион ваши рублей.
- Мне лишнего не надо. Мне хотя бы рублей восемь.
- Бери доллары, - суетился пришелец. - Другой деньги со мной нет. Через три года снова удачный положение планеты, и я приеду и тебе даю рублей. А сегодня бери доллар.
Удалов хотел было возразить, но пришелец сунул ему в руку пачку хрустящих бумажек, крикнул:
- Спасибо! Фотографий памятник привезу со следующий визит!
И исчез.
Удалов вздохнул и пошел домой.
Ксения ждала его, не ложилась спать. Она встретила его упреками и не дала раздеться, требовала, чтобы сознался, с кем ходил на свидание.
- Да не было никакого свидания, - сказал Удалов, думая при этом: «А может, крупики - это вовсе слоны или леопарды? Ведь неизвестно, под каким деревом этот серенький ушастенький сидит. Может, под баобабом?»
- Стоит из дому уйти, - волновалась Ксения, - тебя уж и след простыл.
- Не волнуйся, - ответил Удалов, все еще думая о крупиках.
- А что у тебя в руке? - спросила Ксения, глядя на пачку долларов.
- Это так, доллары.
Удалов протянул жене деньги.
- Дожили, - сказала Ксения и заплакала.
Если говорить о невезении, то мне ужасно, трагически не повезло. Если говорить о везении, то меня можно считать счастливчиком.
