Казалось бы, после такого бурного урока, хотя бы на перемене могло быть немного поспокойнее. Должны же эти детдомовцы хоть немного угомониться! Тем более что сразу, как только прогремел звонок с урока, наиболее хулиганистые мальчики куда то срочно испарились. Ни Кати, ни Лариона, ни Пупыря в классе не было.
«Курят, наверное!» — решил Нафаня.
Но, на смену одним возмутителям спокойствия в бурсе тут же приходят другие. Иначе это не было бы бурсой…
Те из ребят кто остался на перемене в классе, сразу нашли себе новое веселое занятие. Они начали залезать на лестницу-стремянку. Ее принес в класс электрик, чтобы поменять лампочки, а сам при этом куда-то отлучился. Ребята не просто забирались по ступенькам, а шумно прыгали вниз: кто дальше…
Все бы ничего, да Смоленский, спрыгнул неудачно, спланировав на не вовремя проходившую внизу Машу Сафонову. Он понял, что столкновение неизбежно, еще в начале прыжка… Но было уже поздно. Любой первоклассник знает: во время полета со стремянки повернуть невозможно… Как истинный джентльмен, Смоленский конечно пытался притормозить. Но где там! Птицей-то он не был. Ни орлом, ни хотя бы попугаем… А потому, летать, меняя направление по собственному желанию, он не мог. Отчаянные взмахи руками во время этого полета, привели только к тому, что Смоленский стукнулся со всей силы рукой об стенку. Да еще и получил по шее от сбитой с ног Маши.
Пострадавший корчился от боли. Пальцы у него посинели и распухли. Вызванная кем-то школьная медсестра, долго исследовала руку Смоленского и, наконец, вынесла неутешительный приговор:
— Перелом! Нужно срочно в травмпункт. Как это вы умудрились? Подрались что ли?
Но кто ж ей правду-то скажет?..
Следующий урок, в связи с происшествием, конечно же, начался значительно позже, чем прозвенел звонок. Пока отправили в травмункт пострадавшего, пока расселись по местам, пока хоть немножко угомонились…
Одну Машу Сафонову только пол-урока успокаивали. Она, невольно сыграв роль аэродрома, почему-то полагала, что пострадала больше всех. Хотя у нее то, в отличие от Смоленского, ничего не сломалось…
Несмотря на все эти обстоятельства, вызвавшие большую задержку урока, Катя, и его приспешники все равно опоздали. И где шлялись? Непонятно!
Они, ничуть не смущаясь того, что мешают учителю, пробирались на свои места. При этом опоздавшие, практически даже не сбавляя голоса, продолжали разговаривать друг с другом. Как будто нет вокруг никого… Надо же, невоспитанность какая! Нафаня уловил, как Ларионов говорил Кате и Пупырю:
— А дрожжи-то свеженькие, хорошие….
Вид у всех был такой, словно они чего-то знают, но никому не скажут…
Нафаня подумал:
«Что еще за дрожжи»?
Однако выяснилось все очень, и очень скоро. На одной из перемен по школе стал распространяться ужасный запах из туалетов. Как выяснилось, засорилась канализация сразу во всех туалетных комнатах. И в мальчишеских и в девчачьих… С чего бы это? Говорят — в трубах оказались дрожжи… Обыкновенные пищевые дрожжи, которые применяют в кулинарии. Кто-то смыл несколько пачек сухих дрожжей, а в воде они естественно разбухли, перекрыв сток. Результат на лицо: всеобщий полный потоп.
Дурдом продолжается!
Кто-кто, а Нафаня сразу понял, чьих рук это дело. Остальные бурсаки радовались невероятно: по требованиям санэпидемстанции, когда не работают все туалеты, занятия в школе нужно отменять, а учеников отпускать по домам…
По домам! Эх! Нафаня вспомнил о доме. Раньше он бы тоже порадовался. А теперь…
За время своего житья в детском доме, Нафаня не разу не слышал ни одного доброго слова в свой адрес. А разве может человек жить без доброго слова?..
По дороге из школы, Нафаня думал о том, что неплохо было бы сходить повидать Степку, Федю и Лорика с Настей.
Такая мысль не раз приходила ему в последнее время. Но маленькое событие, происшедшее по дороге, круто изменило его мнение на этот счет…
— Эй, тинэйджер! Хэй ююю! — Нафаня не сразу понял, что столь странное обращение относится именно к нему. Видимо произнесший эту фразу мужчина просто слегка шутил подобным образом.
— Молодой человек! Да, да! Я тебя спрашиваю, — уже более просто изъяснился прохожий.
Нафаня обернулся в сторону говорящего.
— Будь добр! Подскажи, как тут пройти на улицу Степ… — он оборвался на полуслове, увидев ботинки Нафани.
— Ба! Вот это мокасины! — присвистнул он. И не удержавшись, засмеялся. — Это что сейчас новая мода такая?
Нафаня ничего не ответил. Он обиженно отвернулся и поплелся восвояси.
— Парнишка! Да ты не обижайся! Если у вас такая мода, так чего ты дуешься? В мое время пацаны вообще хипповали: в рваной одежде, не чесанные, не мытые, ходили. Скажи-ка, юный хиппи: как мне все же пройти на улицу Степную? — не унимался прохожий.
Нафаня не знал. Он вообще здесь почти ничего не знал. Небольшое расстояние между школой и детским домом бедняга всегда стремился прошмыгнуть быстро и незаметно, как мышка. Нафаня сильно стеснялся своих мерзких ботинок.
Сейчас, по этой бурной реакции прохожего, убедившись какое впечатление производит на посторонних его обувь, Нафаня размышлял:
