В трапезной он увидел Ксилу. Женщина была умыта, переодета и выглядела на двадцать лет моложе. Волосы заплетены в косу и красиво уложены на голове, открылась длинная шея, и лишь худоба немного портила впечатление. Ксила встала со стула и, расправив платье, присела в поклоне. На ней было платье из тюка, что купили у скупщика, темно-зеленое, подчеркивающее ее происхождение. Франси знала, что делала. Антон остался доволен.
— Привет, Ксила. Ты одна приехала? — спросил он, проходя в трапезную.
— Добрый день, милорд. Нет. Мужчин Франси отправила в горную деревню, а меня оставила тут.
— Правильно сделала. Хорошо выглядишь, прямо настоящая благородная дама. Впрочем, ею ты и являешься. Скоро у меня будет свой двор благородных господ, — засмеялся он. — Какие новости? Что слышала?
— Кое-что слышала, милорд…
— Для тебя я сэр Антей. Говори… Сначала сядь. — Антон уселся и, сложив руки в замок на столе, внимательно посмотрел на женщину. Ксила уговаривать себя не стала, села, продолжила разговор:
— Рассветные покинули свою обитель. Что-то у них там произошло. Ее охраняют пятеро наемников. Старых наемников они прогнали, посчитали, что вы подкупили их и выкрали Франси и шера. Наемники поклялись вам отомстить. Наемников привезли новых, из империи. Каких-то варягов. Здоровые такие, с бородами, и дикие. Сопровождают Рассветных.
— А куда они ушли из обители? — спросил Антон. Он понимал, почему те покинули свою городскую обитель. Им мешал проявлять магию освященный крест, спрятанный в пещерах.
— Сняли поместье Рухов в трех льгах от города.
— Понятно. Значит, они все-таки связали это дело со мной.
— Да, сэр.
— Ну и ладно, — улыбнулся Антон. — Обживайся, осваивайся, помогай Франси. Все веселее будет. Хватит тебе по помойкам бродить.
— Я так жить не смогу, сэр, — грустно ответила Ксила. — Рассветные погубили мою жизнь, и мщение горит у меня внутри и сжигает. Я буду там, где смогу им портить жизнь. Буду ездить по их местам расположения и выяснять их планы. А вы будете знать, что они задумали.
Антон скептически хмыкнул:
— Хм… Задумка, конечно, интересная, но как ты сможешь прознать про их планы? Они что, с тобой делиться ими будут?
— Есть много способов, сэр, и не о всех можно рассказывать. Просто поверьте мне. Дайте мне воз и спутника, я поеду в их главную цитадель в этом герцогстве.
Антон на минуту задумался. Конечно, оставлять без внимания такого врага, как служители Рассвета, а Рассветные стали для него именно врагами, не следует, но и поверить женщине было трудно. Хотя… с другой стороны, что он теряет? Хочет заниматься шпионажем — пусть пробует.
— Хорошо, Ксила, пусть будет по-твоему. Я дам тебе в спутники одного из разведчиков. Когда хочешь отправляться.
— Завтра.
— Хм, — вновь хмыкнул Антон. Он не ожидал от нее такой поспешности. — Кем будешь представляться?
— Торговкой. Вы стали добывать медь, вот и буду искать ей сбыт. А лучше наладить производство оберегов, как Закатных, так и Рассветных. Служители этих культов сами их осветят…
— Оберегов? — повторил Антон. — Хорошо, я подумаю.
В трапезной они были втроем. Он, Ксила и Франси. От жены Флапия у него секретов не было, но слугам он, мягко говоря, не доверял.
— Все вопросы по твоей деятельности, — строго проговорил он, — нужно держать в тайне от всех. Обсуждать их мы будем у меня в подземелье.
— Франси, — обратился Антон к сенешалю. Подготовь комнату для дамы Ксилы на одном из верхних этажей, пока она может пожить в моей. Все, о чем здесь говорили, держите в тайне… особенно от Флапия.
Старый слуга не заставил себя ждать, как только Антон произнес его имя, послышались шаркающие шаги, и в трапезную вошел Флапий. С удивлением посмотрел на Ксилу и слегка поклонился.
— Это дама Ксила, мой торговый агент, — представил ее Антон.
Флапий еще раз поклонился и сел за стол.
— Как охота? — спросила его Франси. — Много медведей убили? — она сразу перевела разговор на другую тему. Флапий открыл рот, но Антон его опередил.
— Я убил двоих, но не так, как нужно.
— Это как так? — Франси повернулась к столу всем телом и сложила руки на груди. Флапий странно заерзал. А Антон продолжил.
— Ну, надо было убить рогатиной, а я убил молотом.
Франси прищурилась, подозрительно посмотрела на присмиревшего мужа и спросила:
— Это кто вам такое сказал, милорд?
— Да твой муж и сказал.
— Милорд, медведя на охоте убивают так, как могут. Травят собаками, загоняют в ловчие ямы, и всегда вместе охотятся несколько благородных господ. А вы, значит, были один?
— Ну да, один. — Антон посмотрел на прячущего глаза старика и начал что-то подозревать.
— Флапий? — спросил он — Так ты мне все врал?
— Я не врал, милорд, я хотел, чтобы вам было чем хвастаться. Вы могли бы рассказать барону и всем благородным господам, что охотились один… Я заботился о вашей…
— Флапий, дурень ты старый! — разразилась руганью Франси. — Ты рисковал жизнью нашего господина! Ты совсем из ума выжил?
Старик поднялся и бочком посеменил к выходу.
