Девушка ехала молча, погрузившись в свои мысли, и взгляд Антона не заметила. Или сделал вид что не заметила, зато заметил шер и вновь затрясся в беззвучном смехе. Приблизился к Антону и зашептал.
— К тебе не только золото липнет, но и бабы, Антей. Счастливый. Чтоб я так жил. Мне, — произнес он громче, — один меняла рассказывал… А все они из народа джудиос. Так вот, его мать учила: «Тами — говорила она. — Жениться нужно три раза. Первый раз в двадцать лет и на джудиоске. Джудиоска это богатые родители, верная жена и умные дети. Ты станешь богатым, а дети вырастут. А через двадцать лет ты разведешься, и женишься на горянке на двадцать лет тебя моложе».
«Зачем мама мне разводиться?»
«Затем Тами, чтобы пожить в радость. Горянки горячие и с ними весело, Ты познаешь что такое счастье и будешь благодарен маме. Через двадцать лет ты с ней разведешься и женишься на имперке. На двадцать лет тебя моложе». — «А с ней зачем разводиться?» — «Ох, Тами — сказала мама. — Знал бы ты как имперки ухаживают за могилками…»
Антон рассказ понял и принялся хохотать, а Рыжая недоуменно переводила взгляд с одного смеющегося мужчины на другого. И наконец не выдержала спросила.
— И что смешного?
Антон и шер закатились смехом. Торвал сквозь слезы смеха заметил.
— Мама же говорила, с ними весело.
Девушка действительно быстро освоилась со своим новым положением. Не тяготилась сменой нанимателя и в своем простодушии была мила. Она поддерживала разговор. Интересовалась жизнью в замке, есть ли еще красивые девушки и где она будет жить? И откуда у Антона такие вои?
— Жить? — Антон задумался. — Вариантов два, — озвучил он свои версии. — В казарме с солдатами или со мной в подвале замка.
— Ага. — быстро ответила Рыжая. — Поняла. А я могу выбирать?
— Можешь.
— Тогда с тобой в подвале. А почему ты живешь в подвале?
— А почему ты ко мне обращаешься на ты? — спросил в ответ Антон.
— А как надо? — без обиды спросила девушка.
— Надо сэр. Или сэр Антей.
— Поняла, сэр Антей. А почему ты живешь в подвале?
— Потому что по утрам там не слышно петухов, и они меня не будят. Там тихо и спокойно.
— Да, это хорошо, когда тихо и спокойно, — согласилась девушка. Ты храпишь?
Антон переглянулся с шером. Тот слушал разговор и скалился в густую бороду.
— Не знаю. Я сплю один, — ответил Антон. — Хотя однажды спал с кикиморой. — засмеялся Антон. Его забавлял это разговор. — Но она не говорила, что я храплю.
— С кикиморой? Зачем?
— А ты слышала о таком рассветном служке Орлике?
— Да, я знала его… но он недавно пропал.
— Так вот, он пришел в мои земли и вызвал всяких болотных тварей. Его убила та «ведьма», которую вы охраняли. Отрубила ему голову. Он подослал ко мне кикимору в образе красивой крестьянки.
— Ты что был пьян и не видел, с кем ложился? — сильно изумившись спросила девушка.
— Был выпивши, а она приняла образ человеческой девушки.
— А как же ты выжил?
— А я уснул. Когда проснулся, увидел страшную образину, и она не говорила, что я храпел.
— А что она говорила?
— Говорила, пошли со мной в болото. Пришлось ее убить, а тело закинуть в болото.
— Теперь я поняла, почему тебя схватили! — воскликнула девушка, — тебе мстили за Орлика.
— Вполне может быть, — не стал спорить Антон.
— А я с тобой буду спать, или у меня будет отдельная кровать?
— А как ты хочешь?
— Я?.. — девушка задумалась. — Я хотела бы иметь отдельную кровать, но спать с тобой… сэр… иногда… Если можно?
— Можно. — усмехнулся Антон, и повернувшись к шеру, который наслаждался, слушая их беседу, произнес:
— Мама Тами была права. С ней действительно интересно.
— Еще бы, — засмеялся шер, — мама джудиоска плохого не посоветует.
За разговорами незаметно пролетело время, и они приехали к воротам Овельхольма. Не заезжая в город, направились сразу в порт. Оставив одного воина с лошадьми у входа в портовый рынок, Антон повел отряд к рядам с одеждой и тканями. Тут он проявил смекалку.
— Рыжая, тебе поручаю выбрать ткани для одежды себе и женам моих приближенных. На все тебе даю полтора империала. В помощь оставляю двоих бойцов.
— Сержант, выдели моему оруженосцу двоих воинов. Пусть слушаются ее.
— Торвал, — обратился он к шеру, пошли на рынок рабов.
Но дойти до рынка, где торговали живым товаром, они не успели. По дороге его перехватили два служителя Заката. Дорогу двум парням в рясах заступили его бойцы. Антон, наученный горьким опытом хождения в одиночку, окружил себя эскортом. Его отряд, словно каменная глыба, уверенно шел по рынку, и все перед ним расступались. Служки оценили бойцов, их уверенные взгляды и их снаряжение. И то, как уверенно они положили руки на новые топоры, искусно сделанные шером. Они вежливо поздоровались и передали ему предложение навестить обитель Заката.
— Там, сэр, — вежливо произнес служка с густой бородой и глубоким грудным дьяконским голосом, — вас ждет ваш духовник. Просим соблаговолить пройти с нами.
— Ну, хорошо, соблаговолю, — не стал спорить Антон. Ему было интересно, зачем он понадобился Достойному отцу Ругнвелю. В последний раз, когда он навещал обитель, его грубо оттуда выставили.
