— Пых! — насмешливо фыркнул сидящий рядом с Гиозо худой, скуластый, горбоносый озаряющий. — К чему такие сложности с простым сквайром? Не проще было бы послать к нему наемных убийц и покончить с ним? Пока твари расплодятся, пока они станут проблемой для владетеля, пройдет, минимум, полгода, а то и больше. Вы же не хуже меня знаете, что владетели не любят обращаться к нам за помощью, и этот будет тянуть до последнего.
— Милейший Писта, я поражаюсь вашей кровожадности, — ответил ему Гиозо. — Вы на пути к цели готовы использовать любые средства, не гнушаясь убийствами. Ну, прямо как Темный.
— А к чему все эти сложности, — ответил горбоносый, — если результат можно получить быстрее и с меньшими затратами? Новый владелец феода никому не известный сквайр, еще даже не ставший рыцарем и не получивший от барона вассальную грамоту. Прибить его по-тихому, и дело с концом. В конце концов, наша Великая миссия — сделать этот мир чистым и непорочным, и она позволяет нам иногда немного отклоняться от наших правил. Как исключение, — добавил он.
— Так ваши исключения, милейший, стали правилом, — усмехнулся Гиозо.
— А что делать, Гиозо? — резко и фанатично ответил Писта. — Мы, как хирурги, должны вырезать опухоли этого мира и делать это без жалости.
— Ну, сквайр простой человек, без дара.
— Брат Гиозо, — прервал его Светоносный, — может, в словах брата Писты есть определенный смысл, и к нему нужно прислушаться?
— Мы просчитывали и такую ситуацию, Светоносный. Но тогда возникает большая вероятность непредвиденных политических последствий. После таких кардинальных мер мы можем вообще потерять этот феод. Скорее всего, барон после безвременной кончины сына Робарта передаст феод своему сыну. А его в этом поддержит граф Мольт Кинсбрукский. А граф — советник у герцога Оврума Маренхейского. Сам герцог — Закатный. Он никогда не допустит того, чтобы феод Робарта добровольно перешел к нам… Поэтому было принято решение направить призывателя в болота феода. Пусть это будет не так скоро, как бы хотелось, но зато вполне надежно и законно.
— Согласен, брат Гиозо, — одобрительно кивнул человек в золоченой мантии. Гиозо торжествующим взглядом поглядел на мрачного Писту. Но тот отвернулся.
— С этим вопросом мы разобрались — произнес Светоносный. Теперь по второму вопросу. Что слышно по поводу пропавших артефактов? Как идут поиски? Я говорю о потерянных тринадцать лет назад Разрушителе и Просветителе. Кто занимается поисками?
— Поисками занимается озаряющий Писта, — быстро ответил Гиозо.
Горбоносый Писта кинул полный злобы взгляд на Гиозо и помедлил с ответом. Но, видя непреклонный взгляд человека, сидящего в торце стола, неохотно произнес:
— Мы ищем их, Светоносный. Больше мне добавить нечего.
— Вы так ничего и не смогли добиться за это время? — уточнил человек в золоченой мантии. Его глаза опасно сверкнули. Писта, испытывая внутренний трепет, поднял прямой взгляд на вопрошавшего.
— Светоносный, вы не хуже меня знаете, что обнаружить эти артефакты можно лишь, если они начнут действовать… Но они пока «молчат». И, может быть, никогда уже не «заговорят».
— Может, и так, — согласился Светоносный, и напряжение, появившееся в комнате, пропало. — Но и вы не хуже меня должны понимать, какая опасность грозит всем нам, если они попадут не в те руки.
— Прошло тринадцать лет, Светоносный, и они до сих пор никак не проявились. Если бы тот, кто их украл, знал об их предназначении, он бы обязательно ими воспользовался. Но с большой долей уверенности могу сказать, что, скорее всего, они потерялись в пустыне и лежат себе мирно под толстым слоем песка. А те, кто охранял их, убиты. Пустынные дикари, не зная, что им попало в руки, могли просто их выбросить, как хлам. Вы же знаете, у них золото не в почете.
— Хотел бы я иметь вашу уверенность, брат Писта, но должность и положение не позволяют. Продолжайте неусыпно отслеживать магический фон.
— Делаем со всем нашим старанием, Светоносный, так и передайте магистру.
На левом берегу реки Алурины раскинулся большой и густой лес. Он охватывал подножие Щербатого Алуринского хребта и тянулся почти до портового, купеческого города Овельхольм, и этот лес аж до королевского такта принадлежал владетелю замка Грозовые ворота. Лес названия не имел. Лес и лес. Среди крестьян он пользовался дурной славой. Виной тому было и болото Мертвая зыбь, где несколько лет назад объявились болотные твари, и то, что у предгорья, где водилось множество различного зверья, в том числе и пушного, часто пропадали охотники. Это место в деревне называли Темная чаща. Несмотря на это, ночью в чащу вошла женщина, закутанная в шаль. Она ловко шла по кабаньей тропе и остановилась у холма. У входа в медвежью берлогу, скрытую от посторонних глаз густыми кустами дикой малины, она немного постояла и протиснулась внутрь.
— Ты все-таки изволила прийти… после стольких месяцев забвения. — Голос раздался из глубины большой пещеры, куда вошла женщина, осторожно ступая. Она, видимо, знала, что тут полно ловушек, и Черный Морус, хозяин пещеры, мог изменить их расположение.
