— Не-ет, Франси, — не согласился Антон, — топить посох не будем. Мало ли когда пригодится — темных тварей уничтожать. Такими вещами разбрасываться нельзя. У нас еще обруч есть. Ну-ка, Сильтак, дай его сюда. — Антон протянул руку и взял золотой обруч, который еще недавно удерживал длинные волосы Орлика. Повертел в руках. — Что скажете? — спросил он. — Обруч магический?
— Да нет, — отмахнулась Франси, — простой, но сделан из золота.
— Ну, вот его тоже можно будет использовать, — решил Антон и надел обруч себе на голову. — Ну как? — спросил он. — Мне идет? — Но, увидев, как открылись рты Сильтака и Франси, как удивленно и молча они уставились на его голову, несколько заволновался. — Что вы так смотрите? Не идет, что ли?
— Он… Он у вас пропал, милорд — шепотом произнесла Франси.
— Как пропал? Кто пропал?
— Обруч, милорд. Вот был, а потом словно втянулся в голову…
Антон схватился руками за голову и стал ее ощупывать.
— Точно, пропал, — пробормотал он. — А куда пропал? Может, упал куда? — Антон наклонился и стал искать обруч.
— Он не упал, господин — произнес Сильтак. — Он растворился в вашей голове.
— Растворился? Да этого быть не может… Он… он просто незаметно соскользнул и где-то тут валяется. — Антон низко пригнулся к земле и стал искать обруч на полу хижины. — Не вижу. Поищите со мной. Не мог он раствориться… Я ничего не почувствовал. — Он разогнулся, вновь ощупал голову. — А может, он просто исчез, и все? Может, он волшебный и… и вернулся к своему хозяину? — растерянно предположил Антон. — Точно! Он вернулся к Орлику. Пойдем посмотрим. — И первым стремительно покинул хижину.
Над лесом поднималась алая заря. Светлело. Птицы, перекрикивая лягушек, завели свои звонкие песни. Где-то рядом послышалось «Ку-ку», и раздался дробный стук дятла: «Тук, тук…» Природа просыпалась.
Антон в предрассветных сумерках быстро спустился вниз. Подхватил посох Орлика и пошевелил им голову призывателя, плавающую в вымытой водой ложбинке. Обруча не было.
— Нет его, — сообщая эту новость подошедшим Сильтаку и Франси, Антон криво улыбнулся. — Да и шут с ним! Пропал, так пропал. Как говорится, бог дал, бог взял.
— А какой бог вам дал? — поинтересовался Сильтак.
— Какой? — задумался Антон. — У нас священники говорили, что бог один. Тот, что все это сотворил свой силой. — Антон показал руками на окружающую их местность.
— Понятно, — хмуро произнесла Франси. — Вас, значит, воспитывали еретики монотеисты. Среди греков их много. Поэтому ваша матушка, веруя в Закат, тайно вас ему посвятила. Вы не больно-то о едином боге распространяйтесь, эта тема запрещенная, милорд….
— Франси, — перебил ее Сильтак и шепотом добавил: — А если этот бог помогает сэру Антею, и все эти его странности связаны с именем неназываемого?..
— Даже если это так… — так же шепотом ответила Франси, — то об этом лучше помалкивать. Стать врагом Рассветным, Закатным и Темным — это очень плохое начинание. — Она посмотрела на Антона. — Милорд, не говорите вслух о едином боге. Умоляю вас.
— Да без проблем, Франси, это просто такая поговорка, и все.
— Остерегайтесь таких поговорок, милорд.
— Ты меня убедила, Франси, — спокойно улыбнулся Антон. — Буду остерегаться.
«Тем более, — подумал он, — что я не особо верующий». — Он положил посох на землю у ключа.
— А теперь, Сильтак, берем тело без головы и отдаем его на корм ракам. Он первым схватил тело Орлика за ногу. За вторую ухватился гладиатор, и они потащили его к воде. Зашли по пояс и оттолкнули тело от себя. Труп Орлика покачался на поднятых ими волнах и, проплыв пару метров, погрузился в воду.
Антон подобрал свой молот, положил рядом с посохом и, встав на колени, вымыл руки в ключе. Отстраненно поглядел на голову Орлика и толкнул ее ногой. Голова поплыла по руслу ручья к болоту.
— Ну что, Франси, можно вкусить твои пирожки? — смеясь, предложил он.
— Ой! Я сейчас принесу корзину! — спохватилась та.
Франси вернулась с Торвалом и Эрзаем и принесла корзину со снедью. Расстелила на траве льняное полотенце и принялась выкладывать прихваченную с собой снедь.
Торвал сглотнул слюну. Антон тем временем рассеянно оглядывал остров. Неожиданно он заметил, как кусты, откуда пришли его товарищи, необычно зашевелились.
«Видимо, звери проснулись, — вспомнив висящего в хижине зайца, подумал он. Но кусты закачались сильнее, словно кто-то большой и сильный, не разбирая дороги, продирался сквозь них. — Кабан, что ли?»
А затем кусок пирога застрял у Антона во рту. Он некоторое время пялился в сторону кустов, а затем выплюнул недожеванный пирог.
— Ну это ж надо! — всплеснул он руками. — Еще одна кикимора объявилась! Что им тут, медом намазано, что ли?
Все разом обернулись и посмотрели в ту сторону, куда глядел Антон. А поверх кустов на них смотрела и скалилась морда кикиморы. А дальше произошло нечто вообще невообразимое. Кикимора закричала:
