Мэтр Блеро по случаю их вылазки предпочёл своему обычному элегантному костюму свободные спортивные штаны и толстовку с капюшоном — судя по тому, что вещи были ему великоваты, их позаимствовали из гардероба Жан-Пьера. Следуя указаниям нотариуса, компания вышла из нижних ворот, и двинулась вдоль ограды по краю оврага к истоку Лискюи. Немного не доходя до того места, где из-под нагромождения камней пробивался крохотный ручеёк, старичок свернул вглубь леса. Степан успел подивиться тому, как уверенно мэтр пробирается к ему одному ведомой цели, когда та же мысль, похоже, пришла и Дуффу:
— И сколько раз ты уже бывал у тайника? — поинтересовался гоблин.
— Много, — нехотя отозвался нотариус.
— Удивительно, что там ещё что-то осталось, — вполголоса заметил Руй.
— Там всё осталось. Тайник так ни разу и не открылся мне!
— Думаешь, в этот раз откроется? — спросил Дуфф.
— Уверен.
— Потому что мы здесь, — прокомментировал домовой.
— Именно.
Они пробились через густой подлесок и оказались у огромного древнего дуба, будто придавленного к земле прожитыми годами и тяжестью раскидистой кроны. Мэтр Блеро обошёл дерево, и указал на почти скрытый наплывами коры след от обломанной ветви, на западной стороне ствола.
— Вот тут.
— Ну, действуй, — подбодрил нотариуса Руй.
Мэтр достал из кармана швейцарский нож, раскрыл шило и с силой уколол большой палец. Потом растёр выступившую кровь по сучку.
— Это магия крови? — поинтересовался Степан у гоблина.
— Не совсем такая, как ты подумал. Это очень простое волшебство: тайник запечатан кровью Тадга, открыть его может или сам владелец, или тот, кто связан с ним кровным родством — к примеру, его собственные родители, братья, сёстры, или, как в нашем случае, сын.
Дуб заскрипел, будто под налетевшим порывом ветра. Сучок ушёл вглубь дерева, открывая тёмный провал дупла. Мэтр Блеро довольно хмыкнул, сунул в дупло руку — но тут же разочарованно вскрикнул.
— Ты чего? Поцарапался? — недоумённо спросил Руй.
— Да тут пусто!
— Быть того не может, — с уверенностью возразил Дуфф, делая шаг к дуплу, и в свою очередь запуская туда руку. — Ага. Ну вот же! Пошарить надо было как следует.
Все столпились вокруг гоблина, который вытаскивал из дерева золотые монеты, и складывал их в подставленные ладони нотариуса. Горка постепенно росла, но ещё прежде, чем мэтр Блеро успел устать, тайник опустел. Всего в нём обнаружилось примерно с сотню монет, большинство — так любимые гномами и кобольдами франки Луи-Наполеона.
— И это всё? — разочарованно протянул нотариус, рассматривая горку золота. Дуфф принялся пересчитывать монеты.
— Тридцать — для гномов. А это — для них же, плата за работы в шато, — гоблин, не обращая внимания на протестующий возглас мэтра, отсчитал ещё десять.
— Мы о таком не договаривались!
— Антуан, Антуан… — покачал головой Дуфф. — Ты не хуже меня знаешь, что за две недели строительства гномы съедят и выпьют столько, что твои деньги едва-едва покроют расходы на продукты. Про готовку я и не говорю. Месье Кузьмин, сколько вы уже потратили в магазинах?
— Тысяч шесть, — отозвался Степан. Ему было неловко за нахальство гоблина, но в то же время он знал, что Дуфф прав.
— А мост, между прочим, всё-таки часть имения, — ласковым голосом добавил Руй. — И этот лес. И даже этот дуб. Поэтому будет вполне честно, если ты возьмёшь на себя расходы нашего хозяина на ремонт. Ведь он же оплатил твои услуги при вступлении в наследство. Десять монет тебя не разорят. Он, между прочим, вложил и вкладывает в это дело гораздо больше.
— Это, в конце концов, ваше предприятие, а не моё, — попытался ещё протестовать нотариус, хотя по тону голоса было заметно, что он уже смирился с неожиданным посягательством на наследство.
— Каждый камень моста требует, чтобы в него вливали магию. После таких работ под вечер гномы совершенно обессилены. А хозяин, — домовой чуть поклонился в сторону Степана, — помогает им восстановиться.
— То есть? — недоверчиво поинтересовался мэтр Блеро.
— Он даёт им слово, — сказал Дуфф.
Нотариус перевёл удивлённый взгляд на Степана. Несколько секунд старичок о чём-то размышлял, потом губы его тронула знакомая хитроватая улыбка.
— «Научиться петь»! Так вот что вы имели в виду… Ладно, — он благодушно кивнул. — Десять монет так десять монет.
— И в итоге у тебя остаётся шестьдесят три, — подсчитал Дуфф, успевший сложить плату для гномов к себе в карман.
— Мне казалось, отец должен был скопить куда больше.
— Конечно. Ты ведь помнишь, что он родился в год восстания красных колпаков? Но ты не подумал, что за минувшие столетия у него был ни один роман, и каждый раз Тадг щедро раздавал приданое бывшим возлюбленным? Что, в конце концов, твоё обучение и твоя нотариальная контора тоже кое-чего стоили?
Мэтр замялся, потом извиняющимся тоном произнёс:
— Я вовсе не в претензии. Я только…
— Ты просто не подумал. Ничего страшного, — спокойно закончил за него гоблин. — Но в связи с этим я хотел бы ещё раз спросить: ты точно готов сделать всё, чтобы мост тролля снова стоял над Лискюи?
