Врач улыбнулась в ответ и понимающе кивнула. Неизвестно, поверила ли она, но Самира почувствовала, что на психическую вменяемость ее еще проверят. Это было бы вообще несправедливо! Слишком много событий за последнюю неделю, которая еще даже не окончилась.
— Но психолог все равно придет. — услышала она то, что лучше бы не слышала, — И этого Тимура позовите. Он ваш парень?
— Нет! — это Самира выпалила громче, чем ее голова могла себе позволить
— Тогда почему вы в бреду постоянно называли его имя? — вмешалась медсестра. — Да и вел он себя так, словно вы — пара.
Самира коснулась ладонью лба, осторожно проверяя повязку. Тон медсестры говорил о том, что Тимур здесь успел всех достать. Правда, как именно он себя вел пока загадка. Загадка, над которой вообще не хотелось ломать голову. Единственное, что Самира хотела — это чтобы ее оставили в покое.
— Я не знаю, я была в бреду, как вы говорите. Он просто мой сотрудник. — произнесла она, теряя остатки способности удерживать стон от боли.
Очевидно, на сей раз девушку решили не терзать, забрали градусник, врач отдала распоряжения медсестре, ожидающей в дверях, присмотреть за Самирой эту ночь и дать ей сейчас обезболивающее. Сама же обещала зайти завтра с утра и вышла. Рита еле дождалась, пока медсестра сделает укол и покинет палату следом за врачом.
— Ребенок? — спросила, многозначительно Рита, ерзая на месте от нетерпения, очевидно не желая упустить подробности. — Почему я об этом не знаю?!
— Рита, это не то, о чем бы я хотела говорить сейчас. Не нужно, чтобы о нем кто-то знал, так что полагаюсь на твой закрытый рот.
— Я-то промолчу, да только как это долго утаишь? Скоро все узнают… а твой папа тоже не в курсе?
Молчание Самиры говорило само за себя. И тут Риту осенило, она порозовела от гнева моментально.
— О, мой Бог! Значит, вы с Кириллом поссорились из-за этого? Он бросил тебя, когда узнал??? Ну, это ему так не сойдет, я найду на него управу! Подумать только, он мне таким серьезным, положительным казался!
— Рита! — вставила серьезно Самира, собирая себя в кучу последними усилиями. — Я бы хотела, чтобы ты не лезла в мою жизнь. Все, о чем я тебя прошу, так это чтобы ты помалкивала, ладно? Знаю, для тебя будет это слишком тяжело, но прошу тебя, не усложняй мне жизнь. Я сама со всем разберусь…
— Ты что, что за шутки?! Да как ты одна с ребенком… — не сдавалась Рита, схватившись за свою кудрявую рыжую голову. Эта девушка не могла оставить проблемы Самиры без внимания, поскольку именно сейчас ее подруга нуждалась в помощи. Рита уже собиралась еще что-то сказать, но Самира опередила ее:
— Рита, я очень хочу спать, скажи моему папе, что со мной все хорошо, ладно? Спасибо тебе за все…
Рита не смогла бы промолчать, она не таким была человеком, но теперь она словно онемела. Оказывается, что ничего не знала о девушке, которую знала, как думала до этого, очень хорошо. Конечно, она ничего никому не скажет, но они еще серьезно поговорят!
Пока Самира спала, ей грезились видения, вызывающие беспокойства и страх. Страх не хотел умирать, он говорил, что ее жизнь катится ко всем чертям. Но какая-то ее часть говорила, что жизнь ее теперь освещена теплым солнцем, название которому дать было совершенно невозможно. Нет таких слов, чтобы описать.
Конечно, прошло несколько дней, прежде чем боли перестали мучить Самиру так, что лишнее движение вызывало в ней бурю эмоций. Просто какой-то финиш, и она все не могла понять как ее так угораздило. Отец, когда увидел ее в таком состоянии, не мог сразу взять себя в руки. Он помнил, как погибла мать Самиры и то, что дочь может повторить ее судьбу, пугало до смерти. Это было видно невооруженным глазом. Даже стало жалко его.
— На тебя это не похоже, Мира. Ты чем старше, тем сильнее на нее подражаешь матери. — говорил он, хмурясь и сидя в на стуле скромно и ровно как солдат.
— Ты так говоришь, словно быть похожей на маму — преступление. Она была твоей женой пятнадцать лет.
На это папа в замешательстве уставился на Самиру, которая никогда раньше не разговаривала с ним об этом. Тема о его погибшей жене было негласным табу со времени ее смерти.
— Прости за беспокойство, папа. — рассматривая свои исцарапанные руки, сказала она, нахмурив переносицу, и желая не доставлять родному человеку еще больше тревог. Он вообще ни в чем не виноват, зачем она с ним так?. — Иногда я невыносимая дочь.
Отец вздохнул и поспешил изменить тему разговора. Говорить о чувствах он не умел никогда.
— Мне на днях звонил Кирилл. Вы что, расстались? Я думал, он тебе нравится.
Это была плохая тема и девушка уже почти забыла, что хотела больше не волновать отца.
— Да, я тоже так думала, но оказалось что это не так, — Самира продолжала прятать взгляд
Ответ ее был бесцветный, и было непонятно рада она этому или расстроена.
— Хорошо, я выхлопочу для тебя отдельную палату. Не хочу, чтобы ты в чем-то нуждалась. — выдавил он, сообразив, что больше Самира по поводу своих с Кириллом отношений говорить не будет. У них еще будет время обсудить это в более подходящей обстановке.
