Да, если им нужно будет вернуться, то потратить на это не менее трех часов. А он уже конкретно выдохся, в боку на животе в месте пореза заметно подвывало и дергало — ему нужен был отдых, да и Самире тоже. Все-таки ходьба по лесу — это не то, что она привыкла делать по жизни, и было видно, что лес ее очень пугал. Девушка то и дело оглядывалась.
— Не волнуйся, здесь нас эти бандиты точно не найдут. — попытался успокоить ее Федор, думая, что она боится погони
— Федя, здесь много волков живет? — внезапно спросила она
— Достаточно, — кивнул Федя. — Но не думай, они редко нападают на людей. Вот с медведем я бы не рискнул встретиться.
— Медведь?! — переспросила девушка, не веря своим ушам, — Хочешь сказать, что здесь живут медведи?
— Конечно, а еще есть рыси. — добавил он спокойно и взглянул на нее.
Федор рассмеялся на ее уморительное испуганное лицо и поспешил ее успокоить.
— Животные боятся людей и нас они не тронут. Тебе не о чем волноваться, по крайней мере, не об этом. А теперь давай еще отдохнем и решим, куда нам дальше двигать. Честно говоря, было бы не плохо что-то перекусить, да и тебе питаться тоже хорошо нужно.
— Сейчас меньше всего меня волнует еда. — вздохнула девушка, усаживаясь рядом с ним. Она начала рыться в своем рюкзаке в поисках съестных припасов и обрадовалась, когда нашла завалявшийся шоколадный батончик. Конечно, они его поровну поделили и съели, что хоть как-то подняло унылое настроение.
Не прошло и пяти минут их привала, и из лесу к ним вышла девочка лет двенадцати. Она взирала на них с тем же удивлением, что и они на нее. Одета девочка была странно — желтое платье явно с чужого плеча, с оборками ниже колен в синий мелкий цветочек, сейчас уже таких не носят. Фартук, а так же косынка на голове, прикрывающая льняные косы. Лицо ее было необычайно приятным и милым — длинные ресницы, голубые глаза, чистая и опрятная девочка… в лесу с корзинкой в руках. Одна…
— Именно так я и представлял себе Красную Шапочку, — заметил Федор, на что получил убийственный взгляд Самиры, так как девочка явно его испугалась и отступила.
— Не бойся нас, — поспешила объяснить Самира, вскочила на ноги и подошла к незнакомке, — Мы заблудились и нуждаемся в помощи. Ты можешь нас вывести к каким-нибудь домам, где нам могут помочь?
Девочка смотрела непонимающими глазами на Самиру, тогда Самира повторила свою просьбу по-украински, но ничего не произошло, девочка все так же молча рассматривала Самиру. А затем, словно очнулась, улыбнувшись, пошла к лесу и поманила ее за собой.
Самира вздохнула с облегчением. И пошла за вещами, чтобы поспешить за девочкой, но Федор испытывал явные сомнения.
— Я не знаю, куда она нас приведет. И меня тревожит ее молчание. Почему она молчит? — тихо спросил он, поднимаясь со своего места.
— Мне главное, чтобы она привела нас к людям, где я заряжу телефон и, наконец, выясню, где нахожусь, а затем позвоню папе…
Федор не имел желания спорить, он видел, что это бесполезно, тем более, люди им действительно могут помочь. Хотя бы покушать не мешало для начала.
Через минут пятнадцать они вышли к небольшому хутору на пять домов среди леса. Самира немного разочаровалась, что цивилизация оказалась такой дикой, да и Федор теперь вообще не имел понятия, где они сейчас находятся. Глушь, самая настоящая глушь. Единственное, что они здесь могут — это получить еду и постель…возможно. И зеленый, местами ржавый москвич у одного из домов спутника Самиры очень порадовал. Это значит, что можно попросить этих людей отвезти их к настоящей цивилизации.
Данил вошел в офис с осунувшимся от бессонной ночи лицом. С тех пор как его дочь перестала выходить на связь, прошло более двенадцати часов, поэтому он вышел из поезда в Умани и отправился назад, понимая, что во Львове вряд ли найдет Самиру самостоятельно. Но он знал, кто может ему в этом помочь…
Он пришел в офис около десяти и вначале пошел не к кому-нибудь, а к Галине, так как, по словам дочери, именно эта женщина ее подставила. Нельзя сказать, что начальница бухгалтерии слишком удивлена была его здесь наблюдать, возможно, она даже ожидала его прихода, но, по всей видимости, ей тоже эта ночь даром не далась. Лицо женщины осунулось, даже постарело.
— Где моя дочь? — спросил подозрительно тихо мужчина, когда затворил плотно дверь.
Он мягко продвигался к столу, за которым Галина Сергеевна ждала с побледневшим лицом, пока к ней приблизится этот крупный, но в то же время легкий, точно разъяренный лев, человек.
— Хотела бы я знать, — горько усмехнулась женщина. — Мне тоже нужна эта девочка. Но хорошо, что ты пришел, я уже хотела ехать к тебе сама. Мне известно, что она с тобой свяжется и тебе необходимо убедить ее в том, что я не желаю ей зла, мне только нужно вернуть свое.
