— Я не хотела ее в это впутывать, у меня была кандидатура получше, честное слово. Но я не знаю, что на меня нашло, я просто в последний момент увидела ее, вспомнила сестру…
— Перестань! — крикнул Данил, услышав то, что слышать больше никогда не желал, — Как мне противны эти твои объяснения, ты всегда готова была обвинить меня в том, что случилось. Да, я любил твою сестру, мы потеряли с ней сына, но она решила сама, она выбрала свою жизнь…
— Она не выбирала, ты не помог ей выбраться из ямы, в которую она не одна угодила. Ты ушел и оставил ее одну сходить с ума. Пять лет в депрессии, и теперь она живет с мамой! Ни мужа, ни детей, ничего! А ты тогда утешился этой мечтательницей, которая назвала дочь дурацким именем. Ты и сам это знаешь, никогда ты не называл ее Самирой! — имя девушки она произнесла словно выплюнула, с искривившимися от брезгливости губами.
— Если ты скажешь еще хоть слово, я пойду к Саве и уже сегодня ты будешь за решеткой, — мрачно пообещал Данил, стараясь держать себя в руках, — а сейчас я жду тебя внизу и мы едем со всеми этими твоими бумажками искать мою дочь во Львовскую, Черновицкую, хоть к самому черту, я уже привлек всех, кого можно было привлечь, поэтому я ухожу, а ты звонишь и приказываешь своим парням, которых грызут неизвестные животные, убираться туда, откуда явились. И если моя дочь пострадает или пострадала, клянусь тебе, от моего гнева тебя и твою семью ничего не спасет!
— Моя сестра хотела покончить с собой, когда ты ее бросил. — сказала ему в спину Галина, — Лучше бы я ее тогда не остановила, чем так мучиться сейчас, то лучше ей было умереть.
Данил ничего не сказал, он просто тихо вышел, а женщина вытерла слезу и начала собирать вещи. Ни за что бы она ему не помогала, если бы не чувствовала своей вины. Где эта Самира? Смерть на своей совести невинной девушки — это не то, что Галина бы хотела тянуть до конца жизни. Пусть это и дочь человека, виновного в разбитой жизни любимой сестры. Пусть и ценой больших денег… которые она уже вряд ли увидит.
Данил прошел мимо Риты мрачной тучей. Девушка приветливо ему улыбнулась и хотела уже спросить как там дела у Самиры, но его посеревшее от гнева лицо буквально запечатало ей рот. А затем через две минуты невеселая начальница вышла из своего кабинета и, сообщив, что ее не будет несколько дней, оставила офис.
Все слышали как папа Самиры орал в кабинете, но причину, конечно, никто не знал, и Рита просто сгорала от любопытства что там происходит. Поэтому она набрала номер подруги и услышала, что абонент вне зоны действия. Это удивило рыжеволосую девушку и какие-то подозрения, не очень приятные, даже опасения, начали закрадываться к ней в душу…
Хутор встретил незваную парочку в виде следующей компании: старика лет далеко за 80, двух бабушек, не намного моложе его и молодой сравнительно супружеской пары, состоящей из женщины, которой было лет пятьдесят пять, да тех же лет ее муж, калека без правой кисти. Они встретили пришельцев заинтересованно и даже радушно. Да, Самира в который раз поразилась душевности людей, которые живут в этом краю. Гостей расспросили куда они направляются и когда поняли, что они не туристы, а заблудились, тут же радушно предложили еду, отдых и другую помощь.
Самира не спешила говорить о том, что они спасаются бегством от преследователей, а после обеда спросила есть ли здесь где зарядить телефон, на что ей утвердительно сказали, что электричество у них есть от дизельной станции, если нужно. Эту станцию включают по вечерам, но, конечно же, зарядного устройства у них от телефона не было, а мобильных было на весь хутор два — у семейной пары и у одной из бабушек, так что они сразу же предложили Самире позвонить, если нужно, с их телефонов.
Девушка задумалась.
Да, еще час назад она горела желанием услышать папин голос и успокоить его, а сейчас понимала, что он может тоже пострадать, так как запах крови еще не выветрился из атмосферы, которой она напиталась вчера. Федор был рядом и он сказал, что в случае чего, нужно чтобы на этих людей из хутора не пало подозрение, они слишком беззащитные, чтобы противостоять бандитам. Тогда девушка решила добраться до ближайшей деревни и оттуда позвонить, да и телефон зарядить.
Помочь парочку доставить в деревню в двадцати километрах от хутора вызвался дядя Миша, тот самый мужчина без руки. Федор и Самира не знали, каким образом он управлялся с этим автомобилем с одной рукой, но сюрпризы не заканчивались. Выяснилось, что хутор был практически отрезан от цивилизации, и ни о каких магазинах, даже врачах говорить не приходилось. Жили с того, что сами выращивали. Ездили в город в основном за соляркой, мукой, подсолнечным маслом, сахаром, солью да спичками.
Самира даже подумала, что они вышли к стану гуцул, но Федор с улыбкой пояснил, что это никакие не гуцулы. И такие хутора здесь не редкость, их отрезает снегом от цивилизации с начала ноября до средины марта и люди выживают, как могут. Снег здесь не чистят на дорогах, а ведь рядом есть еще два хутора! Один в километре отсюда, другой в трех.
