Погодка выдалась не очень летняя, ветер был прохладный, небо стало пасмурным, и хоть дождя не было, девушки кутались в свои джинсовые куртки, идя по парковой аллее. Даже Рита дрожала от холода с недовольным лицом, что на нее вовсе было не похоже.
— Ну вот, а синоптики говорили, что будет солнышко, плюс двадцать три. Через четыре дня лето, а погода с ума сошла.
Самира кивала и молча слушала подругу, вовсе не участвуя в разговоре, вскоре это было замечено проницательной Ритой, и она не выдержала и спросила:
— Где ты летаешь? Расскажи, полетаем вместе. В последние несколько дней ты сама не своя. Может быть, у тебя неприятности на работе, или учеба? Кстати, как вы посидели в пятницу с Кириллом? Ты же мне не рассказывала! Хочу подробности из первых уст! Он по тебе, небось, соскучился с Праги. Колись, что-то подарил?
— Мы расстались. — обыденно поведала Самира, даже не глянув в оторопевшее лицо Риты
— Ого, поссорились, значит. — через время наморщив лоб сообразила Рита, вновь подстраиваясь под шаг Самиры. — Ну не переживай, помиритесь.
— Рита, мы не поссорились, а расстались. И мы не помиримся. Все, давай лучше не будем об этом. — Самира говорила об этом без раздражения, а таким тоном, словно рассказывала что ела на завтрак.
Любые отношения, которые разрываются должны переживаться эмоционально. В этом была убеждена Рита. А у Самиры вроде бы с этим парнем все серьезно было. Тогда что происходит?
— Хм, жалко, серьезный был парень. — проигнорировала просьбу подруги Рита, поспевая за ускорившимися шагами Самиры. — Но ты не волнуйся, какие наши годы! Тебе слишком серьезный ухажер пока рано. Давай, зайдем в кафе, погреемся, там все и расскажешь?
Самира была не против погреться, но ничего рассказывать не собиралась и молча пила чай, глядя в окно на то, как серые облака проплывают над верхушками деревьев, словно наполненные слезами, да слезы эти так и не могут излиться. Вот-вот, да никак. Рита почувствовала, что пока лучше действительно сменить разговор, и только она снова решила коснуться темы погоды, как Самира задала такой вопрос, от которого Рита вся напряглась.
— Как ты думаешь, то, что пишут в Библии — правда? Я имею в виду о жизни святых, о Христе, о его матери Деве Марии.
— Ээээ. Мммм. Возможно…
— Моя мама читала Библию. — объяснила Самира, проигнорировав шокированный взгляд рыжей девушки. — Она так же читала Коран, а еще Веды, да и еще много всего, что таит хоть какую-то истину. Это случилось с ней после того, как она и ее подруги ушли на берег моря без родителей и она чуть не утонула. Ей тогда было двенадцать. Ее спасла женщина мусульманка по имени Самира. Мама потом искала свою странную спасительницу, чтобы отблагодарить, да так и не нашла, а в благодарность ей меня назвала в ее честь. Именно с тех пор маме стало интересно, чем отличаются религии. А так, как она родилась в семье атеистов, у родителей мало что бы ей удалось узнать. Только в святых писаниях мама могла найти ответы на интересующие ее вопросы.
— Я представляю, как испугались ее родители. — хмыкнула Рита, смотря на подругу настороженно, пряча за чашкой с кофе гримасу нервной улыбки. — ну, когда она заинтересовалась религией. Вот я сейчас примерно то же ощущаю.
— Да, — с улыбкой кивнула Самира, погрузившись в свои воспоминания, — но вскоре дедушка и бабушка успокоились, так как мама только читала. За большим дело не стало. Когда вышла замуж, у нее появилась я, она забыла о своих поисках. Эти громадные тома до сих пор стоят на полках в папином кабинете.
— Бедная ты моя, — сказала Рита, рассматривая грустными глазами Самиру, начиная догадываться в чем дело. — Ты, наверное, очень одинока сейчас? Еще и с Кириллом поссорилась. Зря ты мне не позвонила вчера, я бы приехала, мы бы поговорили, посмеялись, как я это люблю и тебе бы стало легче!
Самира внимательно посмотрела на Риту и улыбнулась совершенно спокойной улыбкой.
— Разве я похожа на несчастную либо одинокую? У меня есть ты, папа, подруги в университете, даже на работе есть с кем поболтать. Нет, я не одинока.
Самира оказалась права, на несчастную она в данный момент не похожа, но и на себя тоже. Что же тогда с ней случилось? Почему она какая-то странная? Не потому ли, что есть то, что она скрывает, ведь к чему все эти разговоры о Библии, о маме, это с ней было впервые. Человек вспоминает о Боге в моменты жизненных кризисов, эту истину Рита успела усвоить. Наверное, разрыв с Кириллом немного вышиб бедную девушку из колеи. Словно разрушая эти мысли, Самира улыбнулась и, облокотившись о мягкую спинку стула, продолжала наблюдать небо в окно.
— Самир, — осторожно позвала Рита. — Ты, наверное, не слишком-то и расстроена тем, что вы с Кириллом…
— Я не расстроена. — перебила она тихо. — Я даже рада, мы не подходили друг к другу.
— Эээ… — Рита поставила свой кофе и задумалась, а затем мягко спросила. — Ничего больше не хочешь мне рассказать?
— Хочу. Здесь рядом есть маленькая церковь, пойдем со мной?
— Давай, конечно.
