Самоделка стала снижаться и приземлилась наконец на зелёный бархатный газон в прекрасном саду Глинды. Поблизости бил фонтан, а вместо водяных струй высоко в воздух взлетали алмазы и рассыпались по дну мраморного бассейна с нежным звоном.
Сады Глинды были великолепны, путешественники оглядывались в восхищении, забыв обо всём, и даже не заметили, как откуда-то появилась стража. Войско великой волшебницы мало походило на Армию повстанцев Генерала Джинджер, хотя тоже состояло в основном из девиц. Они были одеты в щегольские мундиры, вооружены саблями и копьями, а маршировали с удивительным изяществом и ловкостью.
Возглавлявший войско Капитан, он же личный телохранитель Глинды, сразу узнал Страшилу и Железного Дровосека и почтительно их приветствовал.
— Добрый день! — поздоровался Страшила, галантно снимая шляпу, между тем как Дровосек по-солдатски взял под козырёк.
— Мы хотели бы просить прекрасную правительницу вашей страны принять нас.
— Глинда ждёт вас во дворце, — ответил Капитан, — и уже давно.
— Странно! — удивился Тип.
— Ничуть не странно, — объявил Страшила. — Глинда — могущественная волшебница. От её внимания не ускользает ничего из происходящего в Стране Оз. Пожалуй, она не хуже нас с вами знает, зачем мы к ней прилетели.
— Тогда зачем же было лететь? — вытаращил глаза Тыквоголовый.
— Хотя бы для того, чтобы выяснить — у кого на плечах голова, а у кого — тыква, — ответил Страшила. — Однако не будем заставлять волшебницу ждать!
И в направлении дворца тронулась странная процессия — возглавлял её Капитан, а в хвосте тяжело топал Конь.
Глинда, восседавшая на рубиновом троне, едва сдержала улыбку при виде необыкновенной делегации. Страшилу и Железного Дровосека она знала и любила давно, но чудака Тыквоголового и Сильно Увеличенного Кувыркуна видела, конечно, впервые. Конь, будучи всего лишь ожившим поленом, был неловок и неопытен в придворных церемониях: кланяясь, он бухнулся головой об пол с таким треском, что развеселил до слёз и войско, и даже саму Глинду.
— Осмелюсь доложить Вашему Сиятельному Высочеству, — торжественно начал Страшила, — что мой Изумрудный Город захвачен шайкой разбойных девиц, вооружённых до зубов вязальными спицами. Они обратили в рабство всех мужчин в государстве, расхитили все изумруды с улиц и с общественных зданий, а в довершение всех безобразий согнали меня с престола.
— Мне это известно, — кивнула Глинда.
— Они посмели угрожать смертью мне, а также моим верным друзьям и союзникам, стоящим здесь перед тобой, — продолжал Страшила, — и если бы мы не спаслись бегством, нам уже давно пришёл бы конец.
— Мне и это известно, — сказала Глинда.
— Поэтому я взываю к тебе о помощи, — заключил Страшила — ибо я знаю, что ты всегда готова протянуть руку несчастным и угнетённым.
— Всё это так, — неторопливо проговорила Волшебница, — но теперь Изумрудным Городом правит Генерал Джинджер, она провозгласила себя королевой. Так, может, пусть себе правит?
— Она же самозванка! — возмутился Страшила.
— А ты помнишь, как сам оказался на троне? — спросила его Глинда.
— Меня возвёл на него Волшебник Изумрудного Города, с согласия и одобрения всего народа, — ответил Страшила, немного смутившись.
— А как оказался на троне сам Волшебник? — продолжала расспрашивать Глинда.
— Говорили, что он отнял его у некоего Пастории, — вспомнил Страшила, который под внимательным взглядом Волшебницы чувствовал себя всё более и более неловко.
— Стало быть, — заключила Глинда, — ни ты, ни Джинджер, ни даже Волшебник не были полноправными правителями Изумрудного Города, им был только Пастория.
— Пожалуй, что так, — смиренно признал Страшила. — Однако Пастория ведь давно умер, а править кому-то надо.
— У Пастории была дочь, законная наследница престола. Что ты на это скажешь? — спросила Волшебница.
— Никогда о ней не слышал, — удивился Страшила, — но, если девочка жива, ничего не имею против. По мне, главное — свергнуть эту разбойницу Джинджер. А трон — что мне трон? Ни радости от него, ни пользы, особенно для того, кто имеет мозги. Я уж и сам начинал подумывать о более достойном занятии. Но где же эта девочка-принцесса, и как её зовут?
— Зовут её Озма, — ответила Глинда. — А где она, я и сама не знаю. Дело в том, что Волшебник, завладев троном её отца, девочку куда-то спрятал при помощи хитрого колдовства, неведомого даже мне, а ведь я искусная и опытная волшебница.
— Ну и дела! — воскликнул Кувыркун. — А мне сколько раз говорили, что Волшебник был просто мошенником.
— Как можно верить пустой болтовне! — вскричал Страшила, больно уязвимый этими словами. — Разве не он одарил меня первоклассными мозгами?
— А меня — сердцем, самым что ни на есть настоящим! — возмущённо сверкнул глазами Железный Дровосек.
— Похоже, меня ввели в заблуждение, — сконфузился Жук. — Сам я с Волшебником не знаком.
— Но мы-то знакомы, — отрезал Страшила, — и уверяю тебя, это великий чародей. Конечно, иной раз он мог и смошенничать, не без этого. Но разве под силу ему было бы запрятать эту девочку Озму, да так, что её по сей день невозможно найти, не будь он настоящим волшебником?
