— В мечети говорили, — слышала она в ответ, — что в школе будут давать детям русскую книжку и русское сало. Верно ли это?
Думасара не знала твердо, что будет происходить в школе. Она и сама в глубине души колебалась: не лучше ли послать Лю в медресе, где обучают корану и другим священным книгам? Кто закроет ей глаза и прочтет молитву, если сын ее не будет знать по-арабски? Мулла Батоко уже не раз говорил о том, что он не пойдет в дом большевика, даже если ему пообещают барана.
И все-таки ей больше нравилось, чтобы Астемир учил детей, а не рыскал по лесам и падям в поисках Жираслана.
Спать не ложились, прислушивались, не приближается ли конский топот.
Астемир прочистил винтовку, попробовал на палец кинжал, пересчитал патроны и зарядил наган. При этом он нет-нет да поглядывал на шкаф, где поблескивал медный колокольчик, подаренный ему вчера Степаном Ильичом.
Не сегодня-завтра получит он другой, не менее ценный подарок — глобус. Не раз Баляцо в школе у Степана Ильича, полагая, что перед ним игрушка — волчок, раскручивал его и прислушивался к приятному шуму вращения. Старик никак не мог поверить, что «волчок» этот изображает земной шар. В понятия Думасары тоже не укладывалось, как это вращающийся шарик уподобляется земле. И вот ей опять захотелось поговорить об этом и не думать о том, какая опасность грозит Астемиру.
— Как же вода может удержаться на круглой земле, если она не удерживается на круглом камне? — спросила она. — Вот ты, Астемир, ходил далеко, дальше Кабардинской равнины, разве видел ты где-нибудь, чтобы равнина делалась круглой.
— Этого объяснить я не могу, — признался Астемир. — Еще много надо учиться.
— Женщины говорят, что ты будешь давать в школе детям русское сало. Верно ли это?
— Это неправда, — отвечал Астемир.
Астемир хорошо понимал, какие предстоят трудности. Может быть, еще бо́льшие, чем на посту председателя с докучными земельными делами, бесконечными ссорами по поводу распределения десятой доли и нарядов на подводы. Нелегко будет уломать родителей отпускать детей в школу. Казалось бы, есть уже звонок, будет глобус, на днях в ячейке решат, можно ли занять брошенный дом, а все еще нет учеников. Астемир догадывался, что даже Думасара не хочет посылать в школу сына. И он подыскивал слова, чтобы заговорить с ней об этом, но вдруг Думасара насторожилась, встала, и он тоже услыхал приближающийся топот коней.
Астемир подпоясался — кинжал был прикреплен к поясу, — набрал полные карманы патронов, взял винтовку.
Топот слышался уже близко и затих у самого дома.
— Эй, Астемир, выходи!
— Бьет нас аллах, — бормотала старая нана.
Думасара прильнула к окну — ворота открыты, во дворе люди и кони. Один всадник спешился.
Кони после быстрой скачки нервно перебирали ногами. Кудлатый пес неистовствовал, кружась по двору.
— Астемир, хватит спать, выходи!
С появлением во дворе хозяина усердный пес залился лаем еще громче.
В спешившемся всаднике Думасара узнала Эльдара.
— Это Эльдар и его всадники, — сказала она, успокаивая старую нану, как будто ей самой стало спокойней, когда она убедилась, что это действительно Эльдар.
— Да, узнаю его голос. Но зачем они приехали среди ночи?
Думасара не могла ответить на этот вопрос, как Астемир не мог ответить, почему на круглой земле удерживаются воды морей и рек.
— Салям алейкум! — приветствовал Астемира Эльдар.
— Алейкум салям, Эльдар!
Эльдар подвел Астемиру коня.
— Вот тебе конь… Не Фока, а все-таки конь добрый. Садись, и едем.
— Как его кличка?
— Лавина.
Казгирей прискакал к Иналу как раз в то время, когда у него сидели тезка Казгирея — Матханов и Эльдар: были получены сведения, что Жираслан хочет перейти в Осетию и ночью прибудет в аул Прямая Падь, граничащий с Осетией. Сообщение Казгирея подтверждало правильность этих сведений. Нельзя было терять ни минуты. Через полчаса отряд особого назначения под командой Эльдара выезжал из Нальчика, но выезжал он не на восток, в сторону Осетии, а на запад, во-первых, для того, чтобы обмануть бдительность Жираслана, а во-вторых, чтобы заехать в Шхальмивоко не только за Астемиром, но и за Саидом. Это делалось по совету Матханова — на Саида и еще на одного старика хаджи возлагалась роль парламентеров. Всего этого Астемир не знал. Эльдар торопил его, обещая сообщить все подробности в дороге.
В ночной темноте казалось, что вся улица заполнена всадниками. Астемир разглядел две тачанки с пулеметами. В каждой из тачанок сидел старик. Одним из них был Саид. Зачем они тут?
— По коням! — скомандовал Эльдар. — Едем. Некогда!
Отряд тронулся под отчаянный лай собак. Астемир залюбовался командиром и конным строем отряда. «Вот и Эльдар стал, как хотел, командиром…»
Уже вышли за околицу, по степи понесся ровный топот копыт, стук тачанок.
