Образ такого русского человека имеет свою положительную традицию не только в кабардинской литературе вообще (например, лекарь Солнцев в романе Шортанова «Горцы», большевик Михаил Иванович в «Аслане», «Золотом утре» и «Новом потоке» Хачима Теунова), но и в произведениях самого Кешокова. Ядро его поэмы «Тиссовое дерево» — это рассказ о том, как «беглый» русский, кузнец-оружейник, борется за освобождение кабардинского мальчика-раба, усыновляет его и обучает своему ремеслу.
Образ русского рабочего, профессионального революционера Степана Ильича Коломейцева из романа Кешокова, возможно, уступает образам кабардинцев, но здесь никто не упрекнет писателя в схематизме. Есть нечто свойственное старой ленинской гвардии в подходе Коломейцева к людям, среди которых он работает, в его снимании к национальным особенностям, в такте и выдержке, которая так выделяется рядом с резкостью Инала.
Очень колоритна фигура их младшего соратника — Эльдара Пашева, темпераментного и увлекающегося парня, постигшего революционную правду не столько умом, сколько сердцем и подпавшего на некоторое время под влияние Матханова. Путь Эльдара от ограниченности темного деревенского батрака к пониманию смысла и сложности событий показан без нажима и натяжек. Политический путь Эльдара переплетен с его интимными переживаниями. И расставаясь с этим героем, мы ощущаем его в самом начале его приобщения к подлинной большевистской сознательности.
Однако ни один из этих героев — это относится также и к Астемиру — не становится стержневым. Отсутствие главного героя в какой-то мере возмещается страстностью участия каждого из них в разгоревшейся вооруженной и идеологической борьбе, в поисках путей в тяжелой и своеобразной обстановке.
И мы ощущаем в романе эстафету его главной идеи, передаваемую от одного героя к другому. В споре с Матхановым Инал Маремканов напоминает старую народную пословицу: когда переходишь через поток, держась за хвост собаки, непременно потонешь. Будешь держаться за хвост коня — перейдешь его. Этим конем был для кабардинского народа красный конь революции. И в час, когда народ предстал перед своей судьбой, он, народ, сделал единственное правильное, что мог сделать: не полагаясь на аллаха, взял свою судьбу в собственные руки.
Отвергнув враждебную социалистической революции и подлинному гуманизму «свободу» правоверных противопоставлять себя другим народам ради собственного блага, народ поднялся на борьбу вместе со всеми трудящимися Советской России за благо всего человечества. Так тревожный и настойчивый мотив важного идеологического спора, пронизавший многоголосие бытовой хроники, превратил роман Кешокова в произведение о путях в революции, о социалистическом гуманизме, о чудесном свете, озаряющем движение народов в будущее.
В. ГОФФЕНШЕФЕР
