— Странно мне все это, — заговорила тут кормилица Махатала. — Разве человек, пусть даже и благородный царский сын, способен достигнуть озера Навада? Ему прислуживают галоуны и наги, он добыл ароматного сандала, который как зеницу ока берегут на острове цветов Маллаю чудовищные людоеды-билу[62] и устрашающие ракшасы. Как смог исполнить это человек? Так что же это за царевич? Не иначе как сам владыка неба Тиджамин проведал наконец о том, что наша госпожа лежит без чувств, и, сжалившись, решил в обличье царевича Эйндакоуммы послать бесценного сандала, дабы остудить недужный жар.
Так рассуждая между собой, прислужницы царевны Велумьясвы принесли огромный изумруд — три локтя в длину, три локтя в ширину — и няня Юпатара смешала на нем благовонное сандаловое снадобье с прозрачною водою, а придворная фея Падуматейнги зачерпнула эликсир драгоценным ковшом, отделанным диковинными рубинами зотирата. Окунув в целительный бальзам мягкую тычинку ароматной мьиззутаки, старательная фея слегка смочила все тоненькие жилки, проступавшие на изумрудной коже царевны... И вдруг — о чудо! — божественные вещества, спаленные неистовым огнем, образовались вновь и пробудили жизненные силы; набухли иссохшие сосуды, кровь заструилась под омертвевшей было кожей, жар недуга исчез бесследно. Чудодейственный аромат, напоивший в мгновение ока вялую плоть, вернул царевне прежнее здоровье. И вот уже, очнувшись, Велумьясва окликнула Ятимоутту.
— Где вы раздобыли столь сладостное благовоние? — спросила она.
В ответ Ятимоутта поведала о том, как властелин небесного оружия и будущий правитель острова Забу послал царя нагов на заповедную землю острова Маллаю за соком редкого сандала и как велел чудесным снадобьем пользовать царевну.
Тут все няни и кормилицы Велумьясвы не выдержали и громкими восклицаниями прервали рассказ Ятимоутты,
— Ну разве не искусен в своих уловках славный и могучий Тиджамин? — в один голос вскричали они. — Его умение перевоплощаться не ведает границ. Помните, как он явился в обличье старого отшельника к прелестной Тузате, дочери царя Атуры? А царевна, не заметив божественного сияния, исходившего от пришельца, не узнала повадок небесного владыки. И вот теперь он вновь спустился из селений Тавадейнты, приняв облик прекрасного царевича: видно, задумал добиться благосклонности нашей госпожи, а всех кругом ввел в заблуждение! Судите сами: разве же по силам человеку достигнуть здешних мест?
— Ах, няня Махатала и все любезные подруги! — вмешалась тут фея Йоханамейтта. — Не следует вам говорить такое! Неужели вам неведомо, что государыне-царице, матушке нашей бесценной госпожи, в ту ночь, когда была зачата царевна Велумьясва, привиделся чудесный сон? Ей приснилось, будто солнце и луна с большою свитой спустились по небесной лестнице из вышнего селения Тавадейнта и задержались отдохнуть на вершине золотой мьиззутаки; а после солнце продолжало путь в страну людей, луна же проводила его взглядом, и, лишь только сияющий диск исчез из глаз, она проникла в грудь царицы... От испуга наша государыня уже более не могла спокойно почивать и тотчас же проснулась. Как только рассвело, государь Малладева призвал отца моего, брахмана Девадиту, и расспросил его. Вот что тогда ответил Девадита, астролог, мудрый предсказатель и государь — правитель натов: «Брату и сестре из небесного рода, жившим в счастливом супружестве в заоблачном царстве Ватаватти, по велению свыше суждено было возродиться к иной жизни среди людей. В час расставания задержались они на благовонном древе мьиззутака, а потом благородный небожитель, представший во сне государыне солнечным диском, отправился дальше в страну людей, и там уж в назначенный срок зачала дочь одного государя! Спутница солнца — луна, то бишь небесная фея, ловко разняв нежную грудь нашей славной царицы, проскользнула в утробу, и с этого дня государыня Туваннаяти понесла». Так объяснил мой отец Девадита странное и вещее сновидение. А еще от него я слыхала, что некая благородная царевна, будучи непорочной девой, зачала без соития, в девственной утробе носила полный срок и родила ниспосланное свыше дитя. Как я припомнила все это, так и решила: явившийся к нам царевич — вовсе не воплощение Тиджамина, он человек, родился и живет по законам людей. Правда, он самый могучий, мудрый и славный среди них, как говорится, и океан переплывет, и горы Мьинмо достигнет! Вот он каков. Если же с нашей госпожою, царевной Велумьясвой, соединится, слава их воссияет в веках, они станут владычествовать в мире, попирая других государей, будут царить на земле и в небесах! Юный царевич владеет небесным оружием, он всемогущ и преисполнен добродетели. У ног его ждут приказаний наги и галоуны, нет ему равных ни среди людей, ни меж натов. Но все же это не Тиджамин!
Так заключила фея Йоханамейтта, дочь мудрого ната Девадиты.
